- Только аккуратно. Не дёргай меня сильно. Я очень хочу спать.
Получается, Том спал, потому что только что он по-настоящему проснулся, так не притворяются. Мысли о сексе пропали, хотя эрекция не спала.
- Не надо, - качнул головой Оскар и лёг рядом на спину.
- Почему не надо? – Том сел, вновь непонимающе посмотрел на него. – Я не против. Только аккуратно, - повторил он вкрадчиво. – Извини, я всегда засыпаю, ты же знаешь.
- Знаю. Вот именно, не в первой уже. Спи.
Больше всего Тому хотелось положить голову обратно на подушку и вернуться ко сну, но он, превозмогая эгоизм и леность, стянул с Оскара одеяло, склонился над его бёдрами и взял в рот. Засыпал в процессе, глаза слипались даже в закрытом состоянии, но тем не менее сосал энергично, не со страдальческим видом отбывающего повинность. Хотел доставить удовольствие.
Удовольствие от горячего влажного рта и мягких губ, плотно, но деликатно обхватывающих его член и скользящих по нему вверх-вниз, маячило для Оскара на втором плане. Первый план всеобъемлюще занял взрыв мозга, вызванный поведением Тома, донельзя несогласованными друг с другом противоречиями, которые он демонстрировал.
Том то не обращал внимания на свой внешний вид и смущался в случае оголения, то держался свободно и уверенно и придавался самолюбованию. То неискушённо вздрагивал от каждого ласкающего прикосновения, как невинный мальчик, то вёл себя развратно. То был бесхитростен и мягок, то выпускал не когти – рога и броню, с удовольствием участвовал в словесных боях и трепал нервы. Очень напоминал одну небезызвестную мстительную сучку и вновь оборачивался привычным и обычным собой, не очень умным, смотрящим пристально, как это делают дети, с вечно распахнутыми глазами.
Даже тембр голоса у него менялся; Оскар в своё время отметил, что у Джерри тембр был другой, более низкий в сравнении с Томом и плавный, грудной. Даже взгляд менялся, то в нём менялось, что не есть отражение настроения, эмоций, мыслей.
Новая модель, вашу мать! Теперь по-настоящему.
Новая модель. Суперверсия. Двое в одном и бонусом третий вариант личности, неопределённый.
Оргазм тоже не затмил по силе этот взрыв мозга, но вышиб из головы все мысли, а когда они вернулись, то были уже не так активны.
Том завалился на бок рядом с Оскаром и мгновенно заснул, не стерев с губ и подбородка слюну и следы спермы. Шулейман вытер ему лицо краем одеяла, укрыл по плечи и наконец-то погасил свет.
Глава 4
Глава 4
Мой океан — это ты.
Куда приводят мечты?
Маяк среди темноты;
Мой океан — это ты!
Фидель, Океан©
Том проснулся от поцелуев в шею сзади. Как же приятно было так просыпаться!
Блаженно улыбаясь, Том открыл глаза и обернулся к любовнику, и увидел – голубоглазого, в отличие от него не обнажённого, а одетого в ту одежду, которую Том на нём запомнил.
- Развлечёмся, куколка?
Том громко вскрикнул не от ужаса – от шока, который испытывает любой человек, увидевший в своей постели того, кого в ней быть не должно.
Вскрик вырвался из горла и в реальности, разбудил. Том подскочил на постели, махнул рукой, приземлив пятерню Оскару на непокрытую одеялом грудь, впился ногтями, сдирая кожу. Шулейман тоже проснулся, тоже вскрикнул от неожиданности, зашипел сквозь зубы, выругался и, откинув от себя руку Тома, метнул в него гневный взгляд.
- Ты чего орёшь и задираешься с утра пораньше?
- Мне ужасный сон приснился, - ответил Том, кривясь.
- Я думал, ты сочинил про кошмары, - хмыкнул Оскар; желание придушить Тома и скинуть с кровати его уже покинуло. – Раз нет, рассказывай. Я же вчера подписался слушать.
Том его не слушал, он и так не собирался молчать, его распирали эмоции.
- Мне приснилось, что я проснулся в одной постели с голубоглазым… Этим… Эриком… Как будто он вместо тебя, и мы любовники. Он целовал меня, мне было приятно, я обернулся и… Фу, гадость! – Том затряс руками от невозможного отвращения, в попытке стряхнуть с себя грязь.