Том внимательно, с лёгкой чертовщинкой озарения посмотрел Оскару в глаза.
- Том до объединения, я, - он коснулся сердца, - тоже ненастоящий. Тот, прежний, Том – замещающая личность, развившаяся вследствие того, что всему истинному не позволяли проявляться и развиваться. Но я не стану Джерри – таким Джерри, каким он был. Потому что он всё-таки был альтер, в нём была заложена миссия, которая им руководила, и без которой он бы был совершенно другим. И я не могу откинуть качества и опыт того Тома, который много лет был моей единственной личностью, он также – я. Поэтому тоже из меня не получится чистый Джерри. Знаешь, я долго не помнил об этом, но до четырнадцати, до подвала, я не был в точности таким, каким стал потом – во мне ещё были качества Джерри, совсем мало, но были. А после этой травмы нас раскололо надвое: Джерри достались все сильные качества, плюс психика ещё некоторое добавила, не относящееся ко мне – например, флегматичный темперамент, - чтобы он точно справился со всеми задачами. А Тому осталось то, что осталось. Таким образом, среди Тома и Джерри нет однозначно настоящей личности. Мы – две половинки целого, и только в их единении я могу быть собой истинным. Я – это Том; я – это Джерри. Ныне я могу вести себя и так, и так, потому что практическим путём у меня сложились две линии поведения, но я не кто-то один.
Том сделал паузу, закусив, облизнув губы, и, грустно и мудро улыбнувшись, произнёс:
- Получается, я всё-таки сказал человеку, что тот, кого он полюбил, ненастоящий, только не тому, о ком мы говорили вначале. Что ты об этом думаешь? Обо всём.
Шулейман почесал затылок и ответил:
- Я говорил, что согласен и на Тома, и на Джерри, а мне снова досталось два в одном. Я сорвал большой куш!
Он посмеялся и добавил:
- А вообще, я пока не всё понял, но я точно знаю одно – я обязан задокументировать историю твоей болезни. Потому что мне довелось быть свидетелем уникального случая.
Том, в целом удовлетворённый его ответом, мягко улыбнулся:
- Только сначала мне самому надо будет её как-то систематизировать и довести до ума.
Глава 27
Глава 27
Оскар решил посетить вместо отца один из тех торжественных вечеров, присутствие на которых было полезно и в некоторых случаях обязательно – конечно, никто не заставлял, но все и сами всё понимали, - на которых бывал в детстве, ещё вместе с обоими родителями и которые игнорировал, всю последующую жизнь, не желая ни в одиночестве там появляться, ни составлять папе компанию. Он твёрдо вознамерился взять Тома с собой, не спросив его мнения – это было лишним, пусть привыкает. Но прежде чем выводить Тома в высший свет, его нужно было довести до ума.
Первым этапом подготовки к вечеру значилась пошивка костюмов. Том искренне не понимал, почему нельзя просто купить костюмы, на что получил ответ: «Настоящие костюмы должны шиться под человека. А в твоём случае это вообще единственный вариант, потому что на твою нестандартную фигуру взрослого костюма не найти, чтобы он сидел хорошо, а детский будет тебе коротковат». Ответ был исчерпывающим. Больше Том не задавал вопросов «почему?» и «зачем?» и не спорил. Нужны сшитые на заказ костюмы – пусть будут сшитые.
Семейный портной – естественно – обитал и работал в Париже, где владел неприметной с виду мастерской, в которой обшивался Пальтиэль и его избранные знакомые одного с ним круга, которых он в разное время посчитал достойными узнать об этом месте и этом человеке. Не имея мировой славы, в узком кругу он имел признание и уважение большее, чем любой модный кутюрье и все они вместе взятые.
Портной – итальянец по крови, много-много лет назад перебравшийся во французскую столицу, был древним старичком-мумией, восхитительно живым умом и бодрым телом, помнящим ещё Антоина, покойного дедушку Оскара, юным парнем, приходившим к нему за костюмами, и с прадедушкой его, Моджером, тоже был знаком. Также под началом Ферруссио работали трое сыновей и четверо внуков – семейное дело, - но Шулейманом он всегда занимался лично. И, конечно, не мог остаться в стороне и не поработать с Оскаром.
- Оскар, какой ты вырос! – радушно улыбаясь и раскрыв объятия, Ферруссио шагнул навстречу парням. – Меня нужно двое, чтобы наравне посмотреть тебе в глаза.
Обменявшись с Оскаром приветствиями и рукопожатиями, портной посмотрел на Тома: