Том наморщил нос, скрывая за этим улыбку и щетинясь для вида. Шулейман поймал его, снова притянул к себе и для продавцов хлопнул свободной рукой по крыше новенькой, ослепительной, одурительно пахнущей машины:
- Эту!
Выбор сделан. Осталось обновить и обкатать на итальянских улицах. Второе – тоже традиция.
Глава 28
Глава 28
Чем выше успел подняться,
Тем слаще тебя сбивать.
И жизнь не бывает сказкой,
И смерть не умеет ждать.
Оксана Варушкина, Господь, храни особенных©
Том встретился с Марселем и весь день провёл у него в гостях, так как на улице было холодновато для долгих прогулок и приятных посиделок на лавочке с беседами обо всём на свете. Он больше не боялся оставаться с Марселем наедине в замкнутом пространстве его квартирки, где некогда правил определённый выведенный рефлекс. Том вовсе не думал ни о чём таком и не вспоминал то, как соблазнял друга на этом самом диване, где они сейчас сидели, пили чай и болтали, казалось чем-то из прошлой жизни, никак не относящимся к нему настоящему. У него был единственный человек, с кем были связаны и сплетены все желания, в том числе желание просто быть рядом с ним, жить с ним. Том не думал об этом, но понимание того, кто для него Оскар, росло и крепло с каждым днём. Само по себе. И это доказывало подлинность осознания лучше сотен аргументов в пользу чувств.
Он не хотел никого другого ни в каком из смыслов, не мог смотреть на других, как на объекты, с которыми что-то возможно. Ему просто не нужно было другого. Даже на Марселя, которого находил настолько привлекательным для себя, что наделал глупостей, Том не мог посмотреть как на сексуальный объект, не включалось такое видение – и не надо, не хотелось ни капли. Он успокоился и чувствовал себя счастливым в определённости души.
Том искренне порадовался за друга, когда тот, смущаясь, поведал, что познакомился с одним человеком и завёл отношения, и показал фото, спросив, как он Тому. Мужчина – так правильнее сказать, поскольку ему тридцать два и выглядел он взросло и серьёзно – Тому понравился. Не по его вкусу он был - а у него и не было никакого вкуса на мужчин, - но объективно был не дурен собой и по рассказам был хорошим человеком, хотя и строгим. Том надеялся, что у них всё будет хорошо, потому что по опыту знал, как плохо быть одному и одинокому, и что этот мужчина не обидит мягкого и доброго Марселя.
Выйдя от друга в одиннадцать, Том огляделся по сторонам, поднял воротник утеплённой кожаной куртки и, удобнее повесив сумку на плечо, пошёл вперёд. На улице было темно – ни звёзд, ни луны, ни горящих витрин, лишь фонари горели – и совершенно безлюдно. Настолько безлюдно было, словно это вовсе не Ницца, а какой-то мёртвый город из параллельной вселенной. Даже в Морестеле с его неполными пятью тысячами жителей кто-то да появлялся на улице в поздний тёмный час, а здесь – никого. Но, хоть полная безлюдность вызывала лёгкое подспудное ощущение напряжения – так заложено природой, она располагала к прогулке. Ведь бояться нужно людей, а не их отсутствия.
В такой атмосфере шикарно и по-особенному складно думалось, пусть Тому думать было и не о чем, у него не было никаких проблем, требующих направленной мыслительной работы. Размять ноги после ленивого времяпрепровождения с другом и подышать свежим воздухом тоже было неплохо – самое то, чтобы лучше спалось. Он решил пройтись пешком до более оживлённых мест, минут двадцать-тридцать, а там вызвать такси и поехать домой.
Он не заметил чёрный тонированный автомобиль, бесшумно выехавший из-за поворота у него за спиной и пристроившийся вослед.
Телефон.
Не найдя мобильника в карманах, Том остановился и начал искать в сумке. Его не было – забыл у Марселя. Точно, Том помнил, как перед самым выходом решил на всякий случай сходить в туалет, вынул телефон из кармана, положил на тумбу в прихожей и… оставил там.
Протяжно выдохнув, Том опустил руки, плечи и задрал голову, и обернулся. Увидел чёрную машину, одиноко выделяющуюся на пустынной улице, но не обратил на неё внимания. Подумаешь – стоит припаркованный автомобиль, двигатель заглушён, фары не горят. Он не подумал о том, что три минуты назад, когда проходил мимо того места, машины не было, а значит, она приехала позже и никто из неё не вышел – хлопки дверей точно были бы слышны. Забыл, что такое страх и что нужно быть осторожным, для своего спокойствия ему было достаточно держаться подальше от проезжей части, он и держался.