Найдя взглядом Шулеймана, Эванес направился к нему, охрана заняла другой стол, через три стола, чтобы не подслушивать, как и было велено. Оскар поднял взгляд к бывшему другу, остановившемуся напротив и не спешащего сразу сесть, но не сказал первого слова.
- Привет, - первым поздоровался блондин.
- Привет.
На столе стояли только кофе и пепельница. Эванес сел и, даже не взглянув на подошедшую официантку, отмахнулся от неё:
- Ничего.
- Ты бы взял что-нибудь, - посоветовал Шулейман. – Жевательные движения успокаивают.
- Успокоить меня может только другое, - ответил блондин.
Он огляделся, чтобы больше никакой обслуги не было поблизости, и, понизив голос, сверля взглядом Оскара, сказал:
- Ты меня ещё на сотню кинул.
- Кидают, когда обманывают. Я же действую исключительно честно.
Эванес сжал кулаки, но подавил в себе приступ злости и вместо ответной реплики дипломатично произнёс:
- Оскар, давай договоримся. Назови то, что устроит тебя в качестве покрытия ущерба. Любую цену, кроме той.
- Надеюсь, ты мне не деньги предлагаешь?
- Любую цену в любом эквиваленте, - более развёрнуто повторил блондин. – Скажи, чего ты хочешь, чтобы ты остановился и отказался от той идеи.
Оскар подумал и ответил:
- Изобрети машину времени или найди того, кто изобретёт, вернись в прошлое, не делай того, что сделал, и тогда у меня не будет к тебе никаких претензий. В противном случае условие остаётся неизменным – уйди с арены. Или я тебя оттуда выдавлю.
У блондина нервно дрогнули уголки губ. Он наклонился к Шулейману, почти зашептал:
- Даже если представить, что я бы согласился, как я это сделаю? Что я скажу папе? А остальным?
- Твои проблемы, - равнодушно ответил Оскар. – Надо было раньше головой думать. И вообще, как ты собираешься продолжать правление, если так слаб в стратегии? Нельзя кусать того, кто сильнее.
- Ещё не доказано, кто окажется сильнее, - проговорил Эванес и откинулся на спинку стула. – Как вообще ты всё это провернул? Ты же…
- С этого года я вместо папы, - спокойно раскрыл карты Шулейман. – Можешь не поздравлять.
- И как Пальтиэль относится к тому, что ты делаешь?
- Это не твоё дело, но папа со мной согласен.
Эванес снова наклонился к Оскару:
- Тебе тоже невыгодна война, а я в неё вступлю, если ты не оставишь меня в покое. Ты тоже понесёшь потери и ещё неизвестно, кто выйдет победителем. Ты же в этом без году неделю, Пальтиэль тоже не силён в открытых конфликтах, поскольку старался в них не вступать. Я всё понимаю, тебе захотелось быть героем, но отступись, пока не поздно.
Шулейман тоже наклонился к нему:
- Если ты не уйдёшь, я тебя уничтожу. Не сразу, скорее всего, мне понадобится пара лет, чтобы полностью разорить тебя, но я этого добьюсь. Я везде, ты в этом уже убедился. Ты будешь прикрывать один бок, а я уже буду рвать другой – другие. И неважно, будешь ты мне отвечать или нет.
Шутки кончились. Оскар говорил серьёзно и смотрел в глаза. Сел прямо и произнёс:
- Есть кое-что ещё.
Он неторопливо закурил и продолжил:
- Я могу тебя посадить. Твой папа, а за ним и ты натворили разных дел – мы оба знаем каких. Доказательств нет, но я их найду. Только то, чего не было, не оставляет следов. Да, у тебя более чем достаточно денег, чтобы откупиться, но есть уровни, на которых деньги уже ничего не решают. У меня есть друзья на таком уровне, - Оскар многозначительно посмотрел на Эванеса. – У тебя они тоже были, пока ты дружил со мной. Я не знаток в юриспруденции, но лет на двадцать ты сядешь, с конфискацией. У нас цивилизованное общество и тюрьмы комфортные и приличные, но я не пожалею средств, чтобы ты там каждый день вспоминал меня и ощущал себя на месте Тома.
Побледневший блондин нервно сглотнул, не сводя с бывшего друга мечущегося взгляда.
- Оскар, мы же были лучшими друзьями. Неужели ты так со мной поступишь? П… - Эванес осёкся, огляделся и договорил шёпотом. – Посадишь меня?