Том покивал, прижимая малыша к груди, и произнёс:
- Я никогда даже мечтать не смел о том, что у меня будет собака…
У него глаза блестели от слёз, так расчувствовался, обрадовался и не мог поверить. Шулейман отметил про себя, что деньги, уплаченные за этого щенка, определённо лучшее его вложение средств за последние годы.
- Но почему пудель? – спросил Том, с серьёзным недоумением посмотрев на Оскара.
Он был очарован малышом, но сам никогда бы не выбрал эту породу и был удивлён тем, что такую экстравагантную и дамскую породу выбрал Шулейман, не мог увязать выбор с ним.
- Во-первых, потому что, как я уже сказал, я искал что-то особенное, - отвечал Оскар. – А когда увидел этого щенка, понял, что он то, что нужно. У него уже и история имеется: его выводили специально для одного человека из Брунея, но он отложил покупку на три месяца по каким-то своим причинам, и мне удалось выкупить его.
- Сколько же ты за него заплатил? – с неприятным шоком произнёс Том.
- Не так много, как ты можешь подумать, - посмеялся Оскар. – Это всего лишь собака.
Том кивнул и, посмотрев на щенка и подумав, спросил:
- Ты сказал, что он должен был достаться какому-то другому человеку. Этот человек не захочет его забрать?
- Если захочет – его проблемы. Просто не поедем в Бруней, а на чужой территории войну развязывать никто не станет. Как раз ни у папы, ни у меня там нет никаких интересов. И вторая причина, почему я выбрал пуделя, - Шулейман без перехода вернулся к прерванной теме, - пудель – это очень патриотично.
- При чём здесь патриотизм?
- Пудель – национальная порода Франции. И пусть ты к французам не имеешь никакого отношения, но я всецело причисляю себя к данной нации.
- Я тоже считаю себя французом, - не без обиды сказал Том.
- Вот и славно, - подытожил Оскар. – Я и себе взял.
Он сунул руку в переноску и явил на свет ещё одного щенка, полностью чёрного, точно бездна. В отличие от своего ласкового брата по отцу этот малыш имел суровое выражение мордочки, не спешил радоваться людям и любопытствовать на мир вокруг.
Так и заводчики сказали: золотистый малыш ласковый и игривый, а чёрный спокойный, серьёзный и сам себя развлекает. Они как будто созданы для таких разных Тома и Оскара.
- Можно? – спросил Том, указав на черныша.
Получив разрешающий кивок от Шулеймана, Том сцапал на руки и второго щенка, усадил по одному на сгибе локтя. Посмотрел на своего малыша, на оскаровского – черныш не отвечал ему взаимностью и выглядел недовольным.
- Спасибо тебе, это лучший подарок, - произнёс Том с искренней признательностью и любовью. – Мне с четырнадцати лет никто не делал подарков… - вспомнил он с грустью, опустил взгляд к щенку цвета шампанского и поднял обратно к парню. – Но этот точно лучший.
- Хорошо, что тебе нравится, в противном случае ему бы пришлось пережить стресс отказа и обратной дороги.
- Ты что? Я никогда от него не откажусь, - Том прижал своего малыша к сердцу, как дитя, из-за чего немного защемил и ущемил второго, о чём тот незамедлительно дал знать, гавкнув, и тихо прорычал, что смотрелось смешно в силу его размера и того, что щенки по определению умилительны. – Ой, прости.
Том отпустил черныша на пол и, подойдя к Оскару, обнял, стараясь контролировать расстояние между их телами, чтобы они не зажали щенка.
- Спасибо, - повторил он и отстранился.
- Пожалуйста. Давай обсудим условия содержания собак в доме, - Шулейман сел на диван и закурил. – Они не спят с нами в кровати…
- Совсем? – расстроился Том.
- Совсем. Собакам в кровати не место. Они могут спать на полу, но мне не очень нравится заниматься сексом при четвероногих зрителях, поэтому лучше поставить их лежанки в какой-нибудь другой комнате.
- Хорошо, - нехотя согласился Том. – Что ещё?
- Выгул. Выгуливать их будем по графику: день ты, день Жазель.
- А ты когда?
- Никогда. Я пробовал гулять с Дами и мне не понравилось.
- Так нечестно и неправильно. Ты ведь хозяин и должен заниматься своим питомцем.
- Ты меня слышал?
- Слышал. Давай выгуливать вдвоём, если ты не хочешь заниматься этим сам. Буду каждый день будить тебя на прогулку, - Том обезоруживающе улыбнулся, но Оскар остался чёрств: