Между ног всё переполнено, окаменело до звона. Когда Том коснулся себя, ладонь тотчас выпачкалась в вязкой влаге, как будто он уже трижды кончил. Простыням досталось.
Потом Том сидел на постели, сложив ноги по-турецки, укутанный снизу одеялом, и большими глазами смотрел перед собой. Был в шоке от всей этой ситуации, от себя, от Оскара. Больше всего от себя. Они столько ждали, пытались, он столько думал, страдал, а надо было всего лишь втянуться в игру и разозлиться? Да уж, ни шагу назад.
Это какой-то новый вид сумасшествия? Сексуальное бешенство? Вряд ли. Всего лишь – ни шагу назад.
Жалел ли Том о содеянном? На данный момент ни капли. Почувствовал ли себя хуже? Он чувствовал себя отодранным, качественно отодранным – и принимал в этом процессе активное участие. Испачкал ли он Оскара? Нет, не было такой иррациональной и вредоносной мысли.
Не к этому ли они стремились? Именно к этому.
Но не факт, что всё кончено, последы травмы могут глубоко и хитро прятаться и проявляться в самых неожиданных областях жизни даже через годы.
Шулейман тоже малость охреневал от произошедшего, но не показывал этого столь ярко.
- Пожалуй, я всё-таки поработаю с психотерапевтом, - проговорил Том. – Извини, что я так долго упрямился и отказывался. Просто я не люблю этих специалистов и не слишком им доверяю. Кто они вообще? Доктора? Психологи?
- Психотерапевт может иметь как медицинское, так и психологическое образование, - пояснил Оскар. – У меня уже есть несколько вариантов, выберу тебе лучшего.
Том опустил взгляд к его губам: из нижней сочилась кровь. Так вот, чья это была кровь.
- У тебя кровь, - проговорил Том, указав на губы.
Оскар коснулся рта, взглянул на мокрый алый след и продублировал его мысль:
- Так вот, чья она.
А у Тома на тыльной стороне правого запястья были три тонких кровавых пореза – оцарапался об битое стекло и не почувствовал.
- Прям «Мой кровавый Валентин», - посмеялся он и, подняв руку, покрутил кистью, демонстрируя царапины.
Смех не был нервным. Том ощущал себя легко, свободно и весело. Терзавшее его напряжение ушло.
Не одеваясь, Шулейман сходил в ванную за аптечкой и, вынув из ящичка всё необходимое, взял руку Тома, чтобы обработать порезы. Том наблюдал за его выверенными и аккуратными движениями, а потом свободной рукой взял ватку, тоже смочил в антисептике и приложил к его пораненной губе. Улыбнулся уголками губ и глазами, когда Оскар поднял к нему глаза с лёгким вопросом во взгляде.
- Как ты? – спросил Оскар, когда раны были обработаны.
- Хорошо, - честно ответил Том. – Но, возможно, мне придётся на день-другой снова перейти на щадящее питание.
- Всё так плохо? Дай посмотрю.
- Завязывай с желанием смотреть мне в задницу! – подскочившим голосом возмутился Том, отклонившись от парня и натягивая на себя одеяло.
- Не могу, она мне очень нравится и очень дорога.
- Крови нет, - Том подвинулся и указал на место, где только что сидел, - значит, всё в порядке.
Несмотря на его несогласие на осмотр, впрочем, не слишком воинственное, Оскар всё равно уложил Тома на живот, стянул одеяло и посмотрел. Провёл подушечками пальцев по припухшему входу.
- Доктор, я умру? – обернувшись через плечо, спросил Том.
- Не в мою смену, - отозвался Шулейман. – А смена у меня круглосуточная, без выходных и отпусков.
Том улыбнулся, а затем опустил голову и завёл руку за спину, пытаясь отпихнуть хотя бы одну руку своего доктора, которыми тот продолжал держать его разведённые ягодицы. Оскар не дал ему этого сделать - сам отпихнул его руку, в наказание шлёпнул по правой ягодице, чмокнул в левую, а после поднялся и поцеловал в плечо. Том повёл плечами и вновь улыбнулся только губами, самому себе. И потом сказал:
- Нужно вытереться, я весь в смазке.
Шулейман достал из ящика тумбочки упаковку салфеток, вытянул одну и велел:
- Раздвинь ноги.
Нахмурившись в немом вопросе, Том обернулся к нему, но ничего не сказал и развёл ноги – и ещё шире развёл с помощью Оскара. Тот провёл салфеткой по внутренней стороне бедра от колена до промежности, стирая подтёки и следы лубриканта. Проделал то же самое с другой стороны, бросил использованную салфетку на пол и взял новую. Неторопливо, как и до этого, с толком вытер Тому между ягодиц.