- Ещё изнутри меня вытри, - фыркнул Том.
Зря. Ухмыльнувшись, Оскар надел свежую салфетку на средний палец и ввёл в его тело. У Тома глаза полезли на лоб. Это было не больно, но неожиданно и очень-очень необычно.
- Продолжать? – с ухмылкой спросил Шулейман, вынув палец и вытянув оставшуюся внутри часть салфетки. – Чтобы ты не мог усомниться в своей чистоте.
Тома внутренне передёрнуло – «неужели Оскар знает?» - и он обернулся к парню. А тот как ни в чём не бывало вытянул из упаковки ещё одну новую салфетку и продолжил своё занятие. Ввёл внутрь палец и медленно покрутил им, очищая мокрые и скользкие стенки от смазки и спермы.
- Не могу понять: это мило или извращение? - пробормотал Том.
- «Единственное извращение – это отсутствие секса». Знаешь, кто сказал?
- Зигмунд Фрейд, - кивнул Том.
И вдруг – рассмеялся без возможности сдержаться. Оскар сыграл потрясающе тонко, впрочем, как и всегда. Эта же цитата в точности про него, нужно набить её себе где-нибудь, чтобы не забывать. Том боялся и отвращался всего, связанного с интимом в прошлом, боялся контакта с Оскаром в настоящем, ещё час назад, но на самом деле только это его поведение являлось болезнью.
***
Шулейман выписал психотерапевта из столицы – в Ницце было достаточно «звёздных» специалистов, но их он даже не рассматривал, ему не хотелось, чтобы с Томом работал психотерапевт, который лечил какую-нибудь актриску-невротичку, пусть даже звезду первого разряда. Не тот уровень. И он договорился, чтобы психотерапевт приходила к ним домой для встреч с Томом. Том в выборе психотерапевта не участвовал, решив полностью оставить выбор на усмотрение Оскара, который должен справиться с этим лучше него.
Том старался засунуть свой скепсис в отношении психотерапевтов куда подальше – ему не верилось, что кто-то из них, лечащих словами, может ему помочь – и настроиться на плодотворную работу. Но когда увидел нанятого для него психотерапевта, забылось всё, и на работу настроиться уже не получалось. Потому что он знал эту женщину.
Долорес Обен, бывшая Айзик, ныне состоящая в разводе и вернувшая себе девичью фамилию. Она имела степень доктора психологических наук, являясь специалистом в области клинической психологии, и до работы в центре вела профессиональную деятельность по этому направлению, к чему вернулась после увольнения по собственной инициативе, случившегося вскоре после выписки Тома.
Поэтому Оскар и не признал в ней бывшую коллегу – фамилия другая, а запись о работе в центре делалась в такой формулировке, что, если не быть связанным с подобным местом, невозможно было догадаться, что бы это могло обозначать. Он мог бы понять, но его не интересовала «психиатрическая» часть опыта Долорес – Тому нужен был психотерапевт, а не психиатр. Мадам Обен ему в этом качестве понравилась, в том числе потому, что она имела достаточно обширный опыт помощи жертвам насилия (всех его видов, не только сексуального).
Долорес изменилась за прошедшие года – разумеется, стала старше, перекрасилась в брюнетку с рубиновым подтоном и отрастила длинные волосы, которые укладывала пышными волнами. Она не узнала Тома. А у Тома, когда её увидел на их пороге, на лицо выплыла широкая, по-детски, по-глупому счастливая улыбка.
Пускай мадам Айзик была частью ужасного и печального периода его жизни, Том был рад её видеть и испытывал к ней исключительно светлые эмоции. Она, мягкая, понимающая и тёплая, женщина-мама – мама, которой на тот момент у него никогда не было, да и потом тоже, - успокаивала его и обнимала, нарушая протокол. Она относилась к нему как к человеку, а не как к пациенту. Глазами Джерри он помнил совсем другую Долорес, но не осуждал её за неприязнь и жёсткость – никакой психиатр, тем более в таком месте как центр, не может относиться к альтер-личности с приязнью и человеколюбием.
Мадам Айзик помогала ему, как могла, и именно поэтому не могла спасти. Том скучал по ней, когда она вдруг перестала приходить к нему и начали другие, повинуясь правилу смены лечащего врача, и спрашивал о ней Оскара – других не спрашивал, потому что не желал с ними разговаривать. И вот сейчас, спустя годы и так много всего, они снова встретились.