- А, вопрос о кольце? Оно очень красивое, спасибо. Но немного странный подарок, и я ведь не ношу кольца.
- Теперь будешь носить.
- Конечно, - безо всякой задней мысли согласился Том. – Твой подарок я в любом случае буду носить.
Шулейман подпёр кулаком висок и смотрел на него. Он что, издевается? С любым другим человеком Оскар бы не сомневался в том, что непонимание очевидного является шуткой, но – это же Том.
- Ты реально не догоняешь? – спросил он.
- Что не догоняю? – не понял Том.
- Про кольцо и про вопрос.
Том нахмурил брови и затем быстро заговорил:
- Это не мне? Извини, я подумал… - он хотел снять кольцо, но Оскар осадил.
- Не тупи, а? Оно для тебя. Думай дальше.
Том похлопал ресницами и развёл руками:
- Я тебя не понимаю.
Он отвернулся обратно к тумбочке, подлил воды в стакан и выпил половину.
- Я заметил, - хмыкнул Шулейман. – Такой момент умудрился испортить.
- Какой момент? Оскар, я правда не понимаю, - Том повернулся к нему и с сожалением покачал головой. – Что я сделал не так?
- Тупишь, - ответил Оскар на его вопрос и встал из-за стола, подошёл. – Не знаю, как правильно говорить в нашем случае, потому скажу, как получается – давай поженимся?
Том дважды моргнул и произнёс:
- Что?
- Давай поженимся? - повторил Шулейман, глядя в округлённые и неразумеющие карие глаза, взгляд которых сделался напряжённым. – Я делаю тебе предложение.
- Зачем?
- В прошлом апреле я сказал, что если через год ты будешь со мной, то мы поженимся. Держу слово, - Оскар улыбнулся-ухмыльнулся уголком рта.
Том выдохнул и покачал головой:
- Ты не обязан этого делать. Это же так, просто обещание для красного словца.
- А я хочу, - просто и веско ответил Шулейман. – И я бы не стал обещать, если бы не хотел этого делать.
- Ты серьёзно? – Том посмотрел на него исподлобья.
- Да. Это логичный следующий шаг. Я ещё в декабре хотел сделать тебе предложение, но решил всё-таки дождаться истечения года. Потом Эванес-скотина, твоя реабилитация, так что день в день не получилось.
Том совсем забыл про тот день, не смог бы вспомнить, какое это было число, и только благодаря Оскару сейчас знал, что договор имел место в апреле. Он никак не ожидал предложения – ни независимого, ни обещанного – и не обрадовался. Мысль о браке почему-то пугала его и заставляла чувствовать себя неуютно и напрягаться. Ведь это – потеря свободы. Едва не сработала старая и неэффективная стратегия поведения для ситуаций, когда что-то не так: бегство. Но Том не хотел убегать и уходить не хотел. Он хотел быть с Оскаром и мысль о потере свободе страшила не из-за того, что планировал гулять от него или хотя бы иметь такую возможность, но брак…
Кольцо Оскар заказал ещё в начале декабря, и оно уже два месяца хранилось в укромном месте и ждало своего часа. Оскар не прятал его специально и думал, что если Том найдёт, то скажет всё раньше, в тот же момент. Но Том в его вещах не капался и потому не обнаружил коробочку – и это было к лучшему, Оскар так считал, тогда было не время.
Он сдержал кажущееся несерьёзным обещание (которое для него было серьёзным и осознанным), потому что хотел сдержать. Шесть лет тому назад Шулейман не думал, что когда-нибудь захочет вступить в брак, это было стопроцентно не для него и едва ли бы что-то изменилось, если бы не. А сейчас он не хотел услышать отказ. Всё может оставаться, как есть, у них всё отлично, но Оскар желал большего.
- Так каков твой ответ? – спросил Оскар, пристально глядя на Тома.
Том почесал висок, посмотрел на кольцо на своей руке, избегая смотреть на парня. Ему нужно было подумать. Но он ни о чём не думал: тупо смотрел и тянул время.
Зачем сразу надел его? Если бы не сделал этого, то можно было бы…
Что за мысли такие?!
Не дождавшись никакого ответа и видя, что Том явно сомневается, Шулейман добавил: