- Кажется, я могу написать книгу-руководство: «Как выйти замуж за неукротимого миллиардера», - посмеялся Том коротко и немного нервно, но в хорошем смысле.
- Ага, и первым пунктом в ней будет: «Заработайте себе психическое расстройство…».
Том снова посмеялся, а Оскар смотрел на него, тоже улыбаясь только губами – не улыбаться не получалось, так действуют чудеса из области фантастики и смеющийся Том. Затем Шулейман произнёс:
- Это всё здорово, но я должен предупредить тебя об одном моменте.
- О каком моменте? – тут же отозвался вопросом Том, ухватившись за его слова и нацелив на него внимательный взгляд широко раскрытых глаз.
- В ближайшие пять лет я собираюсь завести ребёнка. Ты готов к этому?
Глаза Тома потухли, свет в них сменился растерянностью, тоской и тенью, предвещающей боль.
- То есть всё это максимум на пять лет, - проговорил он, - а потом мы расстанемся?
- Не вижу связи между ребёнком и расставанием.
- Для ребёнка нужна женщина, - объяснил Том. – У тебя с ней будет семья, а я уйду в прошлое, потому что буду не к месту.
- Как же я отвык от того, что ты тормозишь… - покачал головой Шулейман.
Его поражало то, что Том до такого додумался. Причём совершенно искренне додумался и, судя по лицу и тону голоса, уже смирился с тем, что его выбросят.
- Семья у меня будет с тобой, - продолжал Оскар. – А женщины у меня будут целых две – от одной мне нужна яйцеклетка, а от второй матка, ну и вся остальная женщина в придачу. Потому и спрашиваю – ты готов к тому, что у нас будет ребёнок?
- Ребёнок? У нас? – переспросил Том.
- Да. Биологически он будет только мой, но ты тоже официально будешь ему отцом, вернее, законным опекуном.
- А как же мама? – Том посмотрел на Оскара вновь широко раскрывшимися глазами. – Ребёнку нужна мама. Лучше…
- Что лучше? – перебил его тот. – Мне сойтись с какой-нибудь мадам для «нормальной семьи», а тебя оставить в качестве любовника? Или сделать кому-нибудь ребёнка и потом забрать его? Меня не устраивает ни один, ни другой вариант, а второй ещё и весьма затратный. Ты рос без мамы, я почти тоже, и ничего, нормальные выросли. Я точно.
- А я нет.
Том плавно перешёл от изумления и растерянности от второго за утро сюрприза к защите интересов гипотетического ребёнка.
- Твоя проблема не в отсутствии мамы, а в том, что ты рос практически в вакууме, в социальной изоляции, в которой были только ты и Феликс, - парировал Шулейман. – Мама, конечно, важна для любого ребёнка, но мальчику достаточно присутствия любых женщин, чтобы у него сложились правильные представления. У него будут няни, и твоих родственниц будем приглашать, так что необходимое взаимодействие с женским полом он получит.
Том не хотел бы соглашаться с ним, но в словах Оскара был смысл. Наверное, если бы у него была бабушка, или у Феликса была подруга, или общайся он с соседками, всё было бы иначе. Он ничего не ответил и спросил:
- Ты хочешь детей?
Сколько раз обращал внимание на то, что Оскар говорит про детей – про их детей. Воспринимал его слова как странную шутку или не понимал, к чему он это, но, кажется, всё стало понятно и встало на свои места. Оскар не шутил – он планировал и приучал его к мысли о детях.
- Не горю желанием, - опроверг его догадку Шулейман. – Но я готов к этой неизбежности. Мне нужен наследник. Таков удел людей моего круга – родить минимум одного ребёнка, чтобы передать ему дела. И желательно сделать это не слишком поздно, чтобы успеть ввести его в курс дел, пока не начались возрастные проблемы со здоровьем в целом или с головой.
Том обратил внимание на одну деталь в его словах:
- Ты всё время говоришь «он», «мальчик», «наследник. А если будет девочка?
- Верну суррогатной маме и скажу, что я не это заказывал, мне брак не нужен.
Увидев, каким тяжёлым и прожигающим стал взгляд Тома, Оскар добавил:
- Шучу. Девочка так девочка, - он пожал плечами. – Пусть будет, а я буду пробовать снова. Но всё-таки лучше бы с первого раза получился мальчик, потому что выводок детей я не хочу, а женщинам в такой роли не место. Тут и гормоны, и в мудака какого-нибудь может влюбиться и сбежать с ним или отдать ему всё, и куча всего прочего.