- И как это понимать? – озвучил Шулейман свой немой вопрос. – Ты что у меня в спальне делаешь?
Тому захотелось провалиться сквозь землю. То, что он пришёл к Шулейману, потому что было страшно, вдруг стало видеться невероятно постыдным.
- Я пойду, - пробормотал он, по-прежнему пряча взгляд, и встал.
Но Оскар остановил его:
- Стой! Иди сюда, - похлопал по кровати и даже улыбнулся.
Сцепив руки, Том подошёл и, опустив голову, проговорил:
- Извини, Оскар, я больше не буду так делать.
- Я пока что не понимаю, за что ты извиняешься, - Шулейман откинулся назад, прислонившись к шикарному изголовью. – В моей спальне-то ты что делал?
- Можно я не буду говорить? - Том несмело посмотрел на него.
- Если не скажешь, я сделаю вывод, что у тебя склонность к некрофилии и тебя заводят спящие люди. И что ты не в первый раз ко мне приходишь, а сегодня я просто впервые тебя застукал на месте преступления.
Оскар утрировал, но Том не понял ни этого, ни всего смысла: Оскар имел привычку за раз выдавать слишком много информации.
- Что? – переспросил он.
- Сядь, - вдруг сказал парень и, не дожидаясь его реакции, дёрнул за руку, усаживая на край кровати.
Том чуть ссутулился, зажал ладони между бёдрами, глянул на него исподлобья.
- А теперь рассказывай, - проговорил Оскар, вновь откинувшись на спинку кровати. – Что забыл у меня в спальне?
- Я просто так пришёл, - негромко ответил Том, опустив взгляд.
- Просто так? Лунатизмом страдаешь?
- Нет.
- А в чём тогда дело?
Том сглотнул, прикусил изнутри губу и выдавил из себя правду:
- Мне страшно ночью стало, вот я и пришёл к тебе… Я хотел просто посидеть немного и уйти, но заснул… Извини.
- С этого дня буду запирать тебя на ночь, - хмыкнул Шулейман.
Том вскинул голову и резко развернулся к нему, в глазах расплескалось молящее, перепуганное отчаяние.
- Нет, пожалуйста… Не запирай меня, прошу. Я не буду так больше делать, честно.
Шулейман откинул одеяло и сел на пятки, тем самым оказавшись ближе, даже тепло его почти доносилось до кожи. Том стушевался, отвёл взгляд, но через две секунды вновь метнулся им к нему, боясь терять из виду.
- В принципе, можешь приходить ко мне, я привык спать не один, - произнёс Оскар. – Но ложись в кровать.
Том мимолётно удивлённо взглянул на него, помотал головой и встал:
- Нет, я не буду.
- Боишься меня? Расслабься, я уже говорил, что твоё тельце не в моём вкусе.
- Я просто не хочу с тобой спать.
Оскар хитро сощурился, в глазах мелькнули черти. Резко он схватил Тома за руку и повалил обратно на кровать, но на этот раз уложил на лопатки и прижал за плечи.
- Что ты делаешь? – выдохнул Том, схватил его за запястья.
Но Шулейман легко и ловко перехватил его руки и зафиксировал над головой, тем самым, от смены позы прижавшись нижней частью тела. Его кожа была горячей со сна, и тело прикрывали лишь боксеры. Если бы не футболка и штаны, которые Том практически никогда не снимал на ночь, он бы получил моральный ожог.
- Приучаю тебя к нормальным манерам, - усмехнулся в ответ Оскар. – Ты всё-таки не животное, чтобы спать не пойми где.
*
- С такого ракурса вид действительно ничего, придётся согласиться с Эванесом.
- Ты о чём?
- О твоей заднице.
Том замер, сжав в руке промокшую тряпку, обернулся к нему через плечо. Шулейман, не обращая на его взгляд внимания, продолжал:
- Ещё бы платье горничной на тебя надеть и парик, и получилась бы отличная девица!
Том будто со стороны услышал, как шумно задышал, скулы свело от того, как сильно он стиснул челюсти. А в следующую секунду Оскару в лицо прилетела грязная мокрая тряпка. Не сдержался.