- Ах ты! – рявкнул Шулейман, отойдя от секундного шока.
Том бросился прочь, спасаясь бегством, забежал к себе в комнату и запер дверь. Не успевший догнать его парень с силой подёргал ручку, потом ударил по двери ладонью:
- Ещё и запираешься, паразит! Открывай немедленно! Я тебе устрою!
- Не открою! – с отчаянной обреченностью крикнул в ответ Том, потому что понимал, что если не сейчас, то рано или поздно они с Оскаром всё равно встретятся лицом к лицу. А тот был зол, как чёрт.
- Так значит? Открывай! У меня ключ есть, так что всё равно не спасёт тебя дверь! Но если сам откроешь, так и быть, отделаешься меньшей кровью!
Том сглотнул, отошёл от двери. Послушав тишину за дверью, Оскар добавил:
- Молись и кайся! Я за ключом!
Поняв, что он ушёл, Том открыл дверь и с опаской выглянул в коридор. Он думал затеряться где-нибудь в доме, он ведь огромный и есть шанс, что они с Оскаром даже пару дней не пересекутся. А там, может быть, он остынет и забудет.
Но Оскар появился в поле зрения, пугающе решительно направляясь к нему. Том захлопнул уже бесполезную дверь, судорожно оглядывал комнату, ища, где можно спрятаться от разъяренного парня.
От паники Том заскочил на подоконник, вытянул перед собой руку:
- Не надо, пожалуйста!
- Правильно, прыгай! Иначе я сам тебя вытолкну! Крылья отращивай!
- Оскар, ты неправильно меня понял! Я не хотел!
- Не хотел? – Шулейман перестал кричать, скрестил руки на груди. – Очень интересно. А по-моему, очень даже хотел. Объяснишь нестыковку?
Том опустил голову и негромко, сбивчиво ответил:
- Ты говорил про платье и парик и… На мне ведь тогда был парик и меня заставляли надевать его обратно, когда срывали… И подумали, что я девушка… Когда ты сказал это, я не выдержал.
- А когда сняли с тебя штаны, передумали?
Как и обычно, о самом больном, том, что не обсуждают, Оскар спросил спокойно и от того остро. Том поднял к нему поражённый взгляд, тот продолжил:
- Ладно, так и быть, слезай и живи. Или хочешь полетать?
Том помотал головой, подождал пару секунд для верности и слез с подоконника. Даже не верилось, что Шулейман так просто спустил ему на тормозах такую выходку. Он украдкой посмотрел на него и по-доброму посоветовал:
- Оскар, тебе нужно умыться.
- Я знаю. Вперед.
- При чём здесь я? – непонимающе нахмурился Том.
- При том, что кто нагадил, тот и должен исправлять.
- Ты хочешь, чтобы я тебя умыл?
Том выдвинул предположение в порядке бреда, но Оскар ответил:
- Бинго. Плюс очко за догадливость в пользу того, что из тебя всё же может получиться что-то нормальное.
Том не стал спорить. Это было действительно справедливо, так он подумал и пошёл в ванную за полотенцем, намочил его и вернулся к Оскару, встал прямо перед ним в нерешительности. Оставалась вероятность того, что всё это было шуткой, и Шулейман в следующий момент рассмеется и поколотит его. Но ничего такого не наблюдалось, парень не смеялся и ждал его действий.
Аккуратно, будто боясь обжечься, Том прикоснулся влажной тканью к его щеке. Непроизвольно посмотрел ему в глаза, ища в них подтверждение того, что всё делает правильно, или же предупредительный сигнал, и загляделся, нырнул в новое впечатление.
*
В тот момент Том впервые разглядел, какие у Оскара глаза. Зелёные с жёлтой пыльцой – как у кота. Любимые зелёные кошачьи глаза…
Но тогда до «любимых» было так далеко.
*
- Дай тряпку.
Том удивлённо, с вопросом поднял брови, но вложил тряпку в его ладонь. Подвоха он не ждал.
Оскар скрутил тряпку и хлестанул Тома ею по лицу. Больше всего досталось левой щеке, что даже алая полоса проступила на коже. Прижав ладонь к пылающей щеке, Том с болью и непониманием посмотрел на него.
- Глаз за глаз, - как ни в чём не бывало пояснил свои действия Шулейман и, бросив тряпку рядом с парнем, вернулся за стол.