*
- Чего ты опять отошёл? Сюда иди, - Оскар притянул его к себе за затылок, дыхнул в лицо алкоголем. Выроненные ключи звякнули об пол.
У Тома аж дыхание перехватило от крепости паров спиртного и глаза заслезились. Он отвернул голову и попытался убрать его руку:
- Оскар, я спать хочу. Можно я пойду? – посмотрел на парня просяще. – И ты ложись.
- Лягу, не сомневайся.
Оскар уже смотрел Тому куда-то в живот, отстранённо-задумчиво поддел пальцами футболку, оголив острую тазовую косточку. Том дёрнулся, быстро поправил майку и отступил назад:
- Что ты делаешь?
- Ничего. Соскучился я по тебе. Котомыш! – он снова развёл руки, заулыбался. – Иди сюда.
- Нет.
- Подойди! – неожиданно рявкнул Шулейман так, что стекло в лампочках зазвенело.
Том вздрогнул от этого, подошёл, потому что другого не оставалось, заломил руки на животе.
- И чего ты такой деревянный? – Оскар вновь ухватил его за затылок, потрепал несильно, как зверушку или тряпичную куклу. – Пил?
- С чего ты взял? – Том от изумления округлил глаза.
- Потому что в твоём случае это было бы ожидаемо.
Шулейман постучал пальцами по его загривку, вызвав ощущение среднее между щекоткой и едва ощутимыми разрядами тока. Том передёрнул плечами и попытался отойти:
- Нет, я не пил. Я же уже говорил, что не делаю этого и никогда не захочу. Отпусти меня, я пойду спать.
- Что за своеволие? Я команду «спать» не давал, - Оскар крепко схватил его за подбородок, вздёрнув голову, причиняя боль.
- Пусти! – Том сорвался, ударил его по руке.
В ответ Оскар пихнул его в грудь так, что Том отлетел к стене, разве что не ударился об неё. Истерика тотчас стихла, он опустил глаза в пол и через пару секунд увидел мыски ботинок подошедшего Оскара.
Подняв к нему взгляд, Том ощутил себя таким маленьким, беззащитным, как муравей под пресловутым людским ботинком. Конечно – Оскар был его почти на голову выше, на двадцать килограмм тяжелее, причём не за счёт жира, и в целом крупнее.
- А я хорошо провёл время… - как бы между прочим, словно не был только что зол, произнёс Шулейман. – Интересно?
- Да, интересно, - поспешно согласился Том.
Хоть глаза всё ещё слипались, но мозг уже работал нормально и подсказывал, что лучше не провоцировать. Но тут же он совершил ошибку: Шулейман дыхнул на него до рези в глазах, а Том, не сдержавшись, закашлялся и инстинктивно упёрся руками ему в грудь, отодвигая от себя.
- Что, не нравятся пьяные? – Оскар перехватил одну его руку и опустил вниз.
- Да, не нравятся.
- Ничего, понравится, - неожиданно просто, непонятно к чему ответил Шулейман.
Он резко развернул Тома к себе спиной и притиснул к стене.
- Что ты делаешь? – испуганно прошептал Том, пока даже не сопротивляясь. Не понимал ещё, к чему это, потому что меньше всего ожидал такого от Оскара.
- Да так... – снова непонятно, отмахиваясь, ответил Шулейман и шлёпнул его по ягодице.
У Тома глаза полезли на лоб и сердце притихло. А в следующую секунду из горла вырвался неконтролируемый вопль, потому что штаны начали стягивать с бёдер.
- Нет, не надо! Отпусти!
Сердце сорвалось плясать в груди тарантеллу. Он забился что было сил, пытаясь вырваться, но куда там. Правильно несколькими минутами ранее ощутил свою слабость.
- Нет, Оскар, не делай этого! Не надо! Отпусти, отпусти, отпусти!
- Да не дёргайся ты! Нормально всё будет.
Штаны скатились к коленям, остались только трусы. Запах спиртного стекал по загривку к носу, выжигая всё изнутри, вместе с паникой кружа голову так, что пол под ногами плыл волнами. За спиной звякнула пряжка ремня.
- Нет!
Том не мог ни высвободиться, ни развернуться. От безысходности он зажмурился и дёрнул головой, в мозг ворвался противный тихий хруст: не нарочно он ударил Оскара затылком в нос.