*
А потом Том его ударил, разбил нос, за что получил ледяной успокоительный душ. Оскар как всегда остановил его истерику и привёл в чувства.
*
Том дёрнулся, кинулся к Оскару, прижимаясь к его боку и уткнувшись лицом в плечо. Какой тут страх перед близостью, ожогами голой кожи. Все страхи теряли вес, смазывались по сравнению с тем, что во тьме стояло нечто жуткое и смотрело на них.
Шулейман не понял внезапного приступа ласковости обычно диковатого зверька. Ещё и сердце у того колотилось так, что его вибрация проникала под кожу.
*
- Ложись. Я не буду выключать свет.
- Спасибо.
- Пожалуйста.
Том снова лёг к нему под бок, затем отодвинулся. Подумал, придвинулся, отодвинулся.
- Если ты сейчас не перестанешь дёргаться, я тебя скину на пол, - чётко проговорил Шулейман. - И мне плевать, что кровать не моя, как и дом. Я предупредил.
Том лёг там, где был, почти далеко от него. После чего, подумав, что так будет спокойнее, придвинулся чуть-чуть ближе. В этот раз Оскар ждать не стал и сразу перешёл от слов к действиям, но не тем, которые обещал: сгрёб Тома за шею и притянул к себе под бок, прижав, не отпуская.
Том напрягся, сжался весь, но, поняв, что больше ничего не будет, немного расслабился, принял такой расклад и снова опустил голову парню на плечо. Только сон всё равно не шёл.
- Почему ты такой горячий? – спросил то, что действительно было интересно, и чтобы что-то спросить, сказать, не молчать.
- Чтобы тебя греть, - отозвался Шулейман. – Будут ещё вопросы, Красная шапочка?
*
- Какого хрена? – резонно недовольно и непонимающе вопросил Шулейман.
- Оскар, можно я посплю у тебя, с тобой? – слишком быстро затараторил Том, ещё быстрее мечась глазами. – Пожалуйста! Можно?
- Кто за тобой гонится? И почему у тебя дверь распахнута? – Оскар продолжал не понимать происходящего, в котором ему совершенно не хотелось принимать участия.
Пока он недоумевал, Том проскользнул мимо него, не подумавшего перекрыть проход руками, в квартиру.
- Эй? – возмутился Шулейман, развернувшись вслед за ним и прикрыв дверь, но не закрыв её. – Я вообще-то не один.
Том не слушал.
- Я у тебя посплю. Можно? Хорошо? Только сегодня, - твердил сбивчиво, отступая к комнатам, полагая, что Оскар может силой выдворить его за порог, что для него сейчас было равносильно смерти. – Я не буду тебе мешать. Я буду молчать, - закрыл ладонями рот, показывая, как именно будет молчать. – Я сейчас лягу спать, и ты меня даже не заметишь.
- Нет. Иди к себе и обзаведись успокоительным, оно должно занимать всю твою аптечку. Иди, - Оскар шагнул к нему, намереваясь помочь убраться восвояси.
- Оскар, мне нужно остаться! Я останусь, хорошо?
Не дожидаясь ответа, Том развернулся и практически побежал к спальне.
*
- Оскар, не надо, прошу… - дрожащим голосом воззвал к нему Том, осознавая безвыходность своего положения: не может уйти, но и близость не вытерпит. – Я не хочу…
- О, Господи… - закатил глаза тот. – Сколько раз мне ещё повторить, что я не интересуюсь брёвнами, чтобы до тебя дошло?!
- То есть…
- Секса не будет у нас обоих, - перебил его Оскар. – Ложись спать.
Том открыл рот, и Шулейман рявкнул:
- Спать ложись!
Том рот закрыл и послушно покивал. Не поднимая головы, разделся до трусов и скорее спрятался под одеялом. Шулейман задёрнул шторы и, сняв штаны, тоже лёг.
- В темноте будем спать, - сообщил, - это первая часть твоего наказания, вторую придумаю потом, - и погасил мощную прикроватную лампу, кроме которой ничего не горело.