- Правильно, люди злые, - согласился Миранда.
Он закинул в рот таблетку, запил её водой из пол-литровой бутылки и, засунув бутылку обратно в свою голубую сумку, позвал Тома:
- Садись в машину. Так неудобно разговаривать.
Том посмотрел в видимый за головой дизайнера салон и, вернув взгляд к его лицу, ответил:
- Нет, спасибо. Если хочешь поговорить, выходи ты ко мне.
Миранда удивился. Ему редко кто предлагал свои условия, так как все знали, что он действует только на собственных. Подумав недолго, он кивнул сам себе, открыл дверцу и явил миру всего себя. На нём были надеты прямого кроя свободные штаны с леопардовым принтом, но расцветки рябой коровы; полупрозрачная блуза навыпуск, словно снятая с человека куда крупнее него и порванная в этой схватке; и ботинки на толстом каблуке и платформе, ботинки были чёрными.
Он взял сумку и направился к скамейке, на которой до этого сидел Том. Довольно нелепо оступился, наступив на камушек, но удержал равновесие, взмахнув руками и лишь чуть присев, и как ни в чём не бывало продолжил путь, сел.
Том оставался на месте и, провожая его взглядом, задался вопросом, почему он не попрощался с дизайнером, а предложил вариант продолжения разговора, при котором закончить неожиданную и не сказать, что приятную встречу будет сложнее. Но уже поздно сокрушаться и поворачивать назад.
- Если бы он был по-настоящему плохим человеком, ты бы на него зарычал, - с улыбкой сказал Том Лису, подбадривая себя. – Так ведь?
Щенок гавкнул и, преданно смотря блестящими тёмно-карими глазками, высунул язык. Также пройдя метры до лавки, Том сел на свободный её край и усадил Лиса на колени.
- О чём ты хотел поговорить? – спросил он, повернувшись к Миранде.
- Когда ты собираешься вернуться в модельный мир? – Чили задал вопрос в ответ, также повернувшись к Тому и поставив локоть на спинку скамьи.
- Никогда, - Том качнул головой. – Я завершил карьеру и не собираюсь к ней возвращаться. Я нашёл себя в другом деле.
- Это ты о фотографии? Да, я видел, у тебя есть хорошие снимки. Но одно другому не мешает.
- Не мешает, - согласился Том. – Но я не хочу быть моделью, мне это не нравится.
- Но у меня будешь? Том, мы же договаривались! – всплеснул руками Миранда.
- Тот договор давно расторгнут. Мне сказали, что ни у кого нет ко мне претензий, и тебя не было в списке тех, кто желает продолжать со мной сотрудничество в том случае, если я вернусь в профессию.
- Я не собирался за тобой бегать, но мы случайно встретились, и теперь я от тебя не отстану. Тебя больше нет в профессии, но ты есть во всех моих шоу, я так вижу. Ты должен там быть. Я хочу тебя себе, сумасшедший мальчик.
Том открыл рот, чтобы напомнить, что он ныне не модель и не намерен вновь входить в эту реку, но Миранда не дал ему вставить слово, повторил:
- Я от тебя не отстану.
Том снова открыл рот, но повторилось то же самое:
- Не отстану, - сказал Чили, сверля его взглядом светло-голубых, безумно блестящих и бегающих глаз.
Третью попытку Тома сказать Миранда не прерывал словом, но отвлёк тем, что вдруг схватил Лиса с его колен и усадил себе на колени, разглядывая малыша и трогая его шёрстку. Через три секунды он чихнул и громко шмыгнул носом.
- Аллергия на пушную шерсть, - пояснил Чили, хотя Том не спрашивал – напряжённо следил за тем, что этот не самый адекватный человек делает с его малышом. – У меня есть лекарство.
Миранда выпил ещё одну, другую, таблетку, после чего высморкался в бумажный платок и отправил его в установленную с его стороны урну. Лис соскользнул с его колен на сиденье лавки и теперь заворожено смотрел на болтающиеся от движений кручённые тканевые висюльки на его блузе. Встав передними лапками на бедро дизайнера, щенок толкнул одну висюльку лапкой, а после, клацая зубами, попытался схватить её, что ему удалось, и начал трепать.
- Лис, фу, нельзя! – Том придвинулся к Маэстро и взял щенка, но тот был не намерен отпускать игрушку так легко.
Миранда оторвал висюльку от своей блузы, даруя её малышу, чему тот был несказанно рад, сполз с его колен и полностью сосредоточился на расправе над добычей.