- Раздевайся, - скомандовал Чили, суетясь в своём царстве и не глядя на Тома. – Трусы тоже снимай.
От греха подальше Том не раздевался до тех пор, пока ему не выдали наряд на замену, который ему категорически не понравился и вызвал массу вопросов, которые, впрочем, он не озвучил. Скрепя сердцем, Том облачился в облегающий комбинезон из белоснежного кружева с длинными рукавами и высокой горловиной. Опустив голову, разгладил ткань на бёдрах у паха. Том не сомневался, что всё просвечивает, и это заставляло снова пожалеть, что связался с Чили, ведь в этом ему на подиум выходить. Но ничего не просвечивало, в зоне бикини была подкладка из белой ткани, которая сливалась с кружевами и дробилась ими, что визуально делало тело полностью бесполым.
Поправив всё, Том подошёл к зеркалу, посмотрел на себя, покрутился. Отражение не радовало, и в голове застыл один вопрос: «Что это такое?».
- Это всё, сверху ничего не должно надеваться? – наконец спросил Том.
- Есть ещё юбка. – Миранда снял с вешалки пышную юбку в пол и продемонстрировал её Тому. – Но ты будешь без неё.
- Это что, свадебное платье? – с плохо скрываемым неприятным шоком проговорил Том.
Час от часу не лучше!
- В нём можно пойти и под венец, и в магазин за продуктами, - ответил Чили.
Он подошёл к Тому, с сосредоточенным видом снял невидимые пылинки со своего творения на его плечах. Том чувствовал себя неуютно, но помнил, что – когда ты модель, тебя постоянно кто-то трогает. Покончив с нарядом, Миранда поднял взгляд к голове Тома, собрал его волосы, нахмурился и отпустил, чтобы снова свободно распались.
- Твои волосы… Это классно! Не буду тебя ни красить, ни укладывать. Голый мужской образ в женских костюмах…
Миранда ещё некоторое время придавался своим рассуждениям, которые понимал и способен был понять лишь он, и вручил Тому вешалку со следующим костюмом. На взгляд Тома, этот наряд был куда лучше, по крайней мере, в нём были непрозрачные штаны.
Чили остановился на примерке трёх костюмов и, когда Том переодевался в своё, вернув вешалку с последним нарядом на место, сказал:
- Поехали поужинаем.
- Нет, спасибо, - ответил Том, застегнув джинсы, и надел свою толстовку.
- Ты мне должен ужин, - Миранда повернулся к нему и впился бегающим взглядом.
Том на секунду замялся, думая, что, может быть, он что-то пропустил, и качнул головой:
- Об этом мы не договаривались.
- Договаривались, - стоял на своём Чили. – Прошлой осенью после шоу я позвал тебя на ужин, ты вроде бы согласился, а потом сбежал к Шулейману. Поэтому ты мне должен совместный ужин.
«Сейчас я бы тоже хотел сбежать к нему», - подумал Том, но ответил:
- Раз должен, то хорошо, поехали. Но только ужин, - уточнил он, пристально посмотрев на Миранду.
- Да, только ужин. Одного выхода в общество на вечер более чем достаточно, и у меня ещё есть планы на сегодня. Мне надоело есть в одиночестве! – Маэстро в своей обычной манере «зашибу, если стоишь слишком близко» всплеснул руками.
После этого он развязал пояс на халате, снял его и, достав из вороха одежды вязаный свитер его любимого голубого цвета с прорехами-дырками между петлями и напылением блёсток, надел его. Том тактично отвернулся, чтобы не смотреть, как он переодевается, не удосужившись предупредить или выйти в другую комнату. Ответ Миранды не развеял зародившихся сомнений Тома о том, что тот имеет на него виды. Как-то всё это подозрительно: маниакальный интерес Маэстро к нему, рука на колене, требовательное приглашение на ужин – во второй раз, и не обиделся ведь, что в первый раз прокатил его. Да, Оскар таскал его с собой, в том числе в рестораны, задолго до того, как он, Том, стал достаточно адекватным для вывода в свет, и трогал. Но это другое. А с Мирандой они – посторонние друг другу люди.
Можно было подумать, что у него паранойя, но Том так не считал, потому что он не боялся, а сделал вывод на основе звоночков. Но не мог придумать, как тактично расставить все точки над i, и пока не был уверен, что об этом стоит говорить, поскольку допускал, что мог всё неправильно понять.
Том обернулся через плечо, проверяя, переоделся ли Маэстро. Не переоделся. Невольно подметил, что у того худые, без намёка на спортивность бледные ноги и серые трусы, и что без своих платформ и каблуков он совсем невысокого роста, и отвернулся обратно.