Миранда влез в жутко узкие кожаные штаны и обул кремово-кофейные сникерсы на каблуке с охровой шнуровкой. И Том решил, что лучше сразу, а именно – сейчас всё прояснить, поскольку такой разговор в ресторане может привести к неловкой ситуации, особенно учитывая эмоциональность и непредсказуемость дизайнера.
- Миранда, ты же знаешь, что я состою в отношениях с Оскаром? – издали начал Том и глянул на дизайнера.
- Да, - ответил Чили, не отрываясь от выбора между белым и лимонным кошельком.
- И я не собираюсь ему изменять.
- Не изменяй, - пожал плечами Миранда, искренне не понимая, к чему клонит Том.
Том тихо вздохнул, понимая, как ощущал себя Оскар, когда он не догонял, а не догонял он практически всегда, да и сейчас бывало.
- С тобой я тоже не буду этого делать, - прямее некуда высказался Том.
Миранда отложил лимонный кошелёк и повернулся к нему, сильно хмуря тонкие брови.
- И ты туда же? Мне это вообще не интересно.
Том выдохнул, но предпочёл уточнить, чтобы наверняка:
- Точно? Тогда зачем ты приглашаешь меня на ужин наедине?
- Потому что я хочу с тобой поужинать, - разведя руками, как нечто само собой разумеющееся ответил Чили, и повторил: - Мне надоело есть в одиночестве. Сегодня хочу с тобой, раз мы снова сотрудничаем, и ты здесь.
- А зачем ты меня за ногу трогал?
- Я люблю трогать людей, - вновь развёл руками Миранда.
- Понял, - сконфуженно кивнул Том.
Он почувствовал себя неловко. В самом деле – паранойя. Категорически непривычно было обнаружить себя в ситуации, когда ты подозреваешь человека, а оказывается, что зря, а не как обычно – когда доверяешь и не можешь заподозрить ни в чём дурном, а с тобой потом делают что-нибудь плохое. Неужто самооценка действительно поползла вверх и начал считать себя неотразимым настолько, чтобы никто не мог устоять и думать о чём-то другом, кроме как о том, как снять с него штаны?
– Извини, что я так подумал, я неправильно тебя понял, - продолжал Том. – Ты не интересуешься мужчинами, а если интересуешься, то я не в твоём вкусе и это очень хорошо.
- Все не в моём вкусе. Я считаю отношения и секс пустой тратой времени. Этим дрыганьям уделяется так много внимания, но они только отнимают время и энергию, которые можно потратить на творчество или другие полезные и приятные дела.
Том немало удивился. Неужели он встретил человека, который думает так же, как он думал? И пусть у него такое поведение не было выбором, но всё же.
- Ты совсем… нет? – он не удержался от вопроса.
- Я девственник, если ты об этом, - пожимая плечами, ответил Миранда, не видя ничего странного и в этой своей характеристике. Взял сумку. – Хочешь, позови с нами своего Шулеймана. Но не думаю, что он согласится.
- Да нет, не надо, - Том комкано качнул головой, поражённый откровением Маэстро. Отчего-то оно очень зацепило.
В ресторане, держа в руках меню в жёсткой кожаной бардовой обложке, Том понял, что не понимает ни слова из представленного ассортимента блюд. Потому что это был ресторан национальной Шотландской кухни, и не был указан состав блюд. Выбрав одно наименование, Том обратился к Миранде:
- Что такое Хаггис?
- Рублёные бараньи потроха с луком, толокном и салом в бараньем желудке. Очень вкусно, - ответил Чили, скользя взглядом по меню и выбирая, чего ему хочется сейчас. – Но иностранцам оно чаще всего не нравится.
Том, скривившись, с трудом подавил приступ тошноты. Вот и нашлось то, что вызывает у него отвращение и что он не желает пробовать. Хорошо, что спросил, прежде чем заказать.
- Ты можешь мне что-нибудь посоветовать? – попросил Том во избежание неудачного выбора. – Я ни одного блюда здесь не знаю…
- Кровяная колбаса?
Её Том тоже никогда не пробовал и даже не знал, что есть отдельное блюдо из крови. Но оно не вызывало такого отвращения, как предыдущее, пусть и несколько сложно было морально свыкнуться с запеченной кровью, потому решил попробовать. Интересно же, в конце концов. А ещё заказал грибной суп с овсяными хлопьями, сливочные конфеты на десерт и молочный пунш.
- Почему тебя зовут Мирандой? – спросил Том, подняв взгляд от тарелки. – Разве это не женское имя?