- Это Миранда Чили, дизайнер, - зачем-то пояснил Том, убрав телефон обратно в карман. – Знаешь такого? Я буду участвовать в его показах в мае и летом. Кажется, он придумал что-то сумасшедшее…
- Да, я слышал, что он очень эпатажен.
- Это слабо сказано, - Том коротко посмеялся, улыбнулся. – Но на самом деле он нормальный и довольно приятный человек. Просто – такой. Он не скрывает ни единого своего порыва, поэтому кажется фриком. Фрик… - повторил Том, причмокнув, задумчиво свёл брови. – Такое странное слово.
Потом, насидевшись, снова гуляли, бесцельно слонялись по городу. Ещё раз подкрепились, в этот раз сладкими крепами: с карамелизированными яблоками, а Том выбрал шоколадные с брусникой.
В половине восьмого, после того, как трижды за пятнадцать минут посмотрел время на телефоне, Марсель неловко сказал:
- Том, мне нужно зайти в магазин. А то они закроются, и я останусь без продуктов, - он развёл руками, как бы извиняясь, говоря, что в этом нет его вины.
- Да-да, пошли, - Том не увидел в его словах ничего, что бы ему не понравилось, и согласился с энтузиазмом.
В сумермаркете провели полчаса, Марселю нужно было купить продуктов на неделю, он всегда занимался этим в субботу, и как раз к субботе холодильник безнадёжно пустел. Когда они вышли на улицу, Том спросил:
- Теперь надо отнести домой?
- Было бы хорошо, - Марсель улыбнулся и переложил два пакета в одну руку. – Если ты не против.
- Конечно нет. Я ещё помню, как это бывает тяжело, - понимающе сказал Том, взглядом указывая на пакеты. – Когда-то я работал у Оскара домработником, это было очень непросто, и в мои обязанности помимо прочего входила покупка продуктов. Мне приходилось таскать тяжеленные пакеты на большие расстояния. С учётом того, что, когда я жил с папой, я вообще ничего не делал по дому, от всего этого мне хотелось плакать.
- Ты был у него домработником? – удивился Марсель и улыбнулся: - Похоже на историю Золушки…
- Почему? – не понял Том.
- Ну…
Марсель уже пожалел о сказанном и счёл свои слова глупостью. Но, раз начал, надо объяснить.
- Золушка встретила принца, будучи прислугой, и стала принцессой.
- Не надо делать такой акцент на наших отношениях, - Том покачал головой. – Они ничего не значат.
Марсель вопросительно выгнул бровь. Он понял Тома прямо, так, как понял бы любой. А Том имел в виду, что их с Оскаром отношения не похожи на отношения принца и Золушки, он сам не знал, каковы они, но точно другие. У них не было «встретила она принца, и жизнь стала сказкой», скорее наоборот. И всей той прекрасной жизнью, которая у него есть сейчас, Том не обязан Оскару. Если он кому-то обязан, то только Джерри.
Маленькая двухкомнатная квартира, которую снимал Марсель, располагалась на шестом этаже непримечательного дома. Лифт не работал, сломался вчера к ночи, и его ещё не успели починить. Марселю с порога подъезда стало неловко за это неудобство, и он извинялся. На что Том ответил, что и при наличии работающего лифта чаще всего ходит пешком. Правда, в основном пешком он только спускался, но это неважно, пятьдесят процентов правды в его словах были.
- Вот, тут я живу, - сказал Марсель, когда они зашли, обведя рукой прихожую.
Они проследовали на кухню, Марсель остался там, а Том, забыв спросить разрешения, отправился посмотреть квартиру. Квартира, которую арендовал Кими в Лохья, была меньше и выглядела хуже, но тогда Тому было не до того. Потому сейчас ему казалось, что никогда прежде он не видел таких квартир. Таких простых и маленьких. Он-то бывал только в квартире, снятой Джерри, принадлежавшей к жилью класса люкс, и в огромных апартаментах Шулеймана, для которых ещё не придумали класс.
Марсель заметил его отлучку и догадался о её целях (хотя допускал, что Тому просто понадобилось в туалет). Ему стало стыдно за своё убогое жильё. Для него самого оно было нормальным, даже хорошим, но для Тома точно убогим. Том даже смотрелся в нём неуместно – как будто вырезку из глянцевого журнала приклеили на фотографию серой повседневности.
Но Тому, несмотря на все сравнения, понравилась эта квартира. Компактные, тёмные комнаты со старой мебелью создавали ощущение обжитого, домашнего уюта. Впрочем, Том посмотрел только гостиную, а в спальню не стал вторгаться, посчитав её слишком личным местом, и вернулся на кухню.