- У тебя уютная квартира, - с улыбкой поделился Том своим впечатлением.
- Она довольно плоха. – Марсель, засуетившись, начал бестолково перекладывать продукты из пакета на стол и не смотрел на Тома. – Прости… Тут ещё и бардак. Я обычно занимаюсь уборкой по воскресеньям…
- Почему ты так нервничаешь? – Том нахмурился.
Марсель тяжело вздохнул, опустился на стул и потёр пятернёй лицо.
- Потому что ты привык к совершенно другому уровню жизни, - отвечал он. – Я всё понимаю…
- Ты шутишь? – усмехнулся Том и сел на стул напротив, облокотился на стол. Третьего стула не было. – Если бы Оскар меня дважды не приютил, я бы в лучшем случае жил под мостом. И я вообще непривередливый: если есть крыша, спальное место и холодильник, то меня всё устраивает. У тебя всё это есть.
Марсель улыбнулся, глядя на него. Какой же он всё-таки… поразительный.
- Давай помогу тебе разложить продукты? – предложил Том, видя, что друг успокоился, и, встав из-за стола, потянулся к пакету, но не вынул из него ничего. – А, нет… Наверное, у тебя есть какая-то система, и я только всё перепутаю?
- На самом деле, есть, - подтвердил Марсель.
Том кивнул и спросил:
- У тебя есть вода? Ужасно хочется пить.
- Только из-под крана.
Тома такой вариант устраивал. Отойдя к раковине, он указал на три решётчатых полки с чашками-стаканами над ней:
- Какой можно взять?
- Любой.
Налив себе полный стакан, Том выпил воду неспешно, но залпом.
Захотелось подойти к нему, обнять со спины и поцеловать. Марсель влепил себе мысленную оплеуху. Ага, счас! Том только и мечтает о том, чтобы оказаться в его объятиях. Да ему и самому не хотелось ничего такого, всего лишь секундное наваждение. Том нравился ему, но гораздо больше, чем сексуальный объект – он нравился ему как человек. И Марселю не хотелось терять их странную дружбу, а не нужно быть гением, чтобы понимать, что он всё испортит, даже если предпримет всего лишь попытку поцеловать. В первую их встречу вне магазина Том чётко обозначил свою позицию по данному вопросу.
Наконец, продукты перекочевали в холодильник, морозильный отсек и одинокий подвесной шкафчик тёмно-малахитового цвета. Закрыв дверцы шкафчика, Марсель обнял себя одной рукой, потирая плечо, и спросил:
- Пойдём дальше гулять или останемся дома?
- Давай останемся. Только следи за временем и вытолкай меня за дверь, если сильно засижусь; у меня есть особенность – я могу заснуть в любом месте и потом от меня бесполезно что-либо требовать, - шутливо, с улыбкой сказал Том.
- У меня двуспальная кровать и диван тоже ничего, не разваливается, найду, где устроить тебя на ночлег, - проговорил Марсель с ответной улыбкой, заразился озорством.
Том окинул взглядом кухню и выдвинул новое предложение:
- Можем приготовить что-нибудь, чтобы тебе завтра не пришлось тратить на это время.
- Эксплуатировать гостя на кухне – это как-то чересчур, - с улыбкой ответил Марсель, вновь поражаясь непосредственности и открытости Тома, которые совершенно не подходили к его статусу.
- Если гость сам предлагает, то не чересчур. Я люблю готовить.
Готовкой они всё-таки занялись. Но когда блюдо уже парилось в широкой сковороде, Том отлучился с кухни, сбегал за сумкой, которую оставил в прихожей. В ней лежал разобранный, чтобы не повредились выпирающие детали, фотоаппарат. Учтя ошибки прошлого, Том начал брать камеру с собой, когда шёл гулять, не каждый раз брал, но иногда. Сегодня он не сомневался, что камера пригодится, и так и вышло.
Марселя он не известил о том, что вознамерился устроить ему фотосессию, и начал снимать «тайком». Марсель заметил это и, повернув к нему голову, удивлённо спросил:
- Ты меня фотографируешь?
- Да. Можно? – Том чуть опустил камеру и посмотрел на друга поверх неё.
- Да, можно…
Марсель не видел причин отказываться, но желание Тома фотографировать его смущало, и он не мог его понять. Тем более в таком антураже, в помятой одежде у газовой плиты.