У Тома вызывала оторопь перспектива переодеваться и представать обнажённым на глазах у многих зрителей. У него в портфолио были обнажённые фотосессии, и он сам себя не всегда снимал полностью одетым, но тут другое – на глазах у живых, присутствующих людей, смотрящих на тебя… Для этого нужно быть очень уверенным в себе.
Мало того, в один момент, для демонстрации того самого кружевного комбинезона, который примерял в прошлый раз, ему предстояло обнажиться полностью, снять и трусы тоже. Том договорился с Мирандой, что делать это он будет так, чтобы не светить на весь зал самыми интимными частями тела. Чили согласился с таким условием.
- Мне просто выйти и начать рассказывать про подвал? – спросил Том.
- Да. Или нет. Я задал тебе направление, дальше можешь импровизировать. И побольше подробностей! Это твоя история, кто её ещё расскажет, если не ты?! – оживлённо всплеснул руками Маэстро.
«Шоу множества сенсаций» - так окрестил этот единичный, эксклюзивный показ-перформанс сам Миранда, и общественность, зная широту его выдумки, подхватила. Те, кто приобрёл билеты, гадали, что же им предстоит увидеть. Никто не знал, что будет, ни единой подробности не сообщалось. В том числе поэтому многообещающе заявленное шоу так интриговало.
Одной из сенсаций был Том, его участие в показе после объявления завершения карьеры и последовавшего за ним полугодового перерыва. Даже другие модели не знали о нём, им не сообщили, кого им предстоит одевать, что само по себе довольно унизительно.
Никаких репетиций и прогонов. Миранда и Тому запретил репетировать свой монолог, чтобы он не потерял эмоции и честность. Том ещё несколько дней после встречи с ним периодически начинал в голове рассказ, думал, как его построить, но уже на четвёртый день забросил это дело и выкинул из головы. Нужна импровизация, пусть так и будет. Выйдет к людям и как-нибудь само получится.
Шоу было назначено на третья мая. Том проспал почти весь перелёт до Нью-Йорка, города, к которому Миранда питал особую творческую симпатию, делать это в частном самолёте с Оскаром рядом было удобно и спокойно.
Коллеги-модели, увидев Тома, который для них по-прежнему был выскочкой-Джерри и которого они уже списали со счётов, не обрадовались. Тот факт, что им предстоит кого-то обсуживать, превратился из неприятного, но терпимого в личное оскорбление, ушат грязи на чувство собственного достоинства. Потому что это – он, чёртов ангелочек, которого все почему-то так любят! Вот и Миранда туда же, его возвысил, сделал главной звездой шоу, а их… Но спорить с Маэстро – чревато. Потому дамы – а сегодня здесь были только дамы, несмотря на наличие в коллекции мужской линии – скрипели зубами, давились ядом и желчью, обдавали Тома ненавистными взглядами, но не возмущались. Одна попробовала аккуратно спросить, почему так, но ей это ничего не дало.
Высоченная, выше Тома, девушка обратилась к нему:
- Почему не здороваешься?
Том, сидевший с телефоном в руках у ярко освещённого трельяжа, поднял голову и, по направленному взгляду поняв, что спрашивают его, нейтрально ответил:
- Привет.
- Забыл уже, с кем работал? – недружелюбно продолжала девушка, Аманда, делая три шага к Тому.
Том не успел ответить, потому что на середину комнаты выскочил Миранда и заголосил, перехватывая всеобщее внимание:
- Курочки! Что за разговоры? Почему не накрашены? Где эти… эти… - он пощёлкал пальцами и ткнул пальцем в попавшегося ему на глаза молодого шуганувшегося визажиста: - Ты! Тома не трогайте. Остальных сделайте красивыми! – Миранда метнулся взглядом по команде визажистов, рассредоточившимся около зеркал и подготавливающих всё для работы.
Пока модели перемещались по комнате, занимая места перед зеркалами, Миранда подошёл к Тому и присел перед ним на корточки, нахмурился, внимательно разглядывая его лицо.
- Или что-нибудь сделать?.. – вслух размыслил он.
Провёл пальцем Тому под левым глазом, очерчивая несуществующий синяк, и ухватил за щёки, сильно, больно, растягивая кожу. Том поморщился и отстранил его руки от себя: