- Оскар! – Том отшатнулся от него и вспомнил: - Трусы…
- Что «трусы»? – поинтересовался Шулейман.
- Мои трусы остались на подиуме.
Коллега молча, так, чтобы он видел, положила его бельё на трельяж.
- Спасибо, - смущённо выговорил Том.
Забрав трусы и свою одежду, он убежал переодеваться за ширму песочного цвета, которая зачем-то стояла здесь.
Глава 9
Глава 9
«Золушка» – это чисто про удачу. Но не до конца понятно – чью.
Валя Шопорова©
Тому нужно было принять участие всего лишь в четырёх показах Миранды, включая уже прошедшее шоу-перформанс. Последующие три показа были более стандартными, Миранда не зря назвал первое, презентовавшее новую коллекцию шоу эксклюзивным – оно не повторялось.
Между третьим и четвёртым показом Том сделал фотосессию для подруги Изабеллы: Из позвонила и очень просила его об этом. А Том и не думал отказываться, он был свободен. С этой сессией Том не стал утруждаться и придумывать идею заранее, но всё и так прошло отлично. Импровизация уже стала его коньком, потому что, даже тогда, когда всё продумывал загодя, в процессе работы первоначальный замысел всякий раз развивался, трансформировался и обрастал новыми элементами.
И Том задумался над тем, что, может быть, будет продолжать карьеру модели. Не так, как это было у Джерри, основательно и массированно, но иногда проходить по подиуму ему было совсем не сложно. Как раз после первого шоу Миранды ему поступило не одно предложение от независимых дизайнеров и Модных Домов. Том пока не ответил согласием никому, потому что не хотел участвовать в показах летних коллекций, а осень ещё не скоро, он не хотел загадывать так далеко.
Для себя Том отметил двух, к кому пошёл бы. И подумал, что продолжит сотрудничать с Мирандой после истечения оговоренного ими срока, если тот предложит.
Но ещё не окончательное решение частично возобновить модельную деятельность касалось только показов. Быть фотомоделью Том был категорически не согласен. Хоть сам себя он снимал нередко, и ему это очень нравилось, сниматься у кого-то другого, участвовать в претворении в жизнь чужой идеи и исполнять указания, ему претило. И заставлять себя Том не хотел, он не нуждался ни в средствах, ни в чём-либо другом, чтобы переступать через себя.
Оскара Том пока что не посвятил в свои планы. Он хотел сначала принять решение.
Оскар проснулся от того, что ему облизывают лицо. Улыбнулся сквозь сладкую, ленную остаточную дрёму, но, открыв глаза, вопросительно выгнул бровь, испытывая разочарование. В полусне ему подумалось, что это Том проснулся в приподнятом настроении и так своеобразно ластится, но на него смотрел Лис. Щенок приветственно гавкнул и снова лизнул его.
- Фу, уйди, - Шулейман скривился и отмахнулся от уже не совсем маленького малыша, и, сев, перевёл взгляд к Тому. – Это что такое?
Том с опозданием схватил любимца, за которым не уследил. Вернее, он намеренно не следил, ему казалось забавным и таким милым, что Лис облизывает Оскара.
- Мы уже не спим, - сказал в своё оправдание Том, прижимая щенка к груди и прикрывая его руками.
- Это неважно. Собакам в любом случае в постели не место. Можно только на застеленной кровати лежать. Но лучше вообще не привыкать.
- Оскар, почему ты такой вредный? – спросил Том, пытаясь удержать вырывающегося, желающего побеситься щенка. – Чем тебе Лис мешает?
- Тем, что животное должно знать своё место.
- Собака – друг человека, значит, их место рядом.
- Но не в постели, - подчеркнул Шулейман. – Мне не надо в кровати шерсти и прочей грязи.
- А, ты этой логикой руководствовался, когда заставлял меня раздеваться, прежде чем лечь спать?
- Нет. Я просто хотел заставить тебя раздеться.
Том вопросительно выгнул бровь. Оскар качнул головой:
- Не спрашивай, зачем. У меня нет ответа. Хотя, должен признать, соображения гигиены тоже играли роль – я не люблю, когда в мою кровать лезут в одежде, в которой неизвестно где лазили.
- И всё-таки ты брезгливый, - с улыбкой резюмировал Том.