Том расстегнул и, крутя цепочку в руках, произнёс:
- Но в таком костюме человек будет голым – голым с цепочкой на поясе.
- Люди любят быть голыми. Раздевайся.
- Я не люблю быть голым, - уточнил Том.
- Пора примерять. Раздевайся! – Маэстро взмахнул руками.
Оскар, сидящий в кресле в стороне, поднял взгляд от экрана мобильника. Внимательно посмотрел на них, проверяя, что происходит. Том разделся и сложил свою одежду на столе, ближайшей горизонтальной поверхности.
- Трусы тоже снимай, - распорядился Чили.
- Зачем?
- Посиди без них и подумай, - ответил Миранда и всплеснул руками: - Потому что купальные костюмы не предполагают под собой наличие белья!
- Что у тебя за привычка раздевать своих моделей? –поинтересовался Оскар, подперев указательным пальцем висок, а остальными поддерживая челюсть, пристально смотря на дизайнера.
Миранда не ответил и не взглянул его, словно вовсе не слышал, но Шулейман не обманулся и не сомневался, что это не так.
- У Маэстро проблемы со слухом? – снова обратился к нему Оскар с подспудно давящей, уничижительной интонацией.
Чили снова не ответил, изредка моргая, будто впав в транс, смотрел на Тома – вернее на его ноги, по которым скатывались трусы. В его голове как всегда крутилась тысяча и одна мысль.
Сняв трусы и отложив их, Том перемялся с ноги на ногу, прикусил губу и прикрылся руками. Это было глупо и бессмысленно, так как и Оскар, и Миранда уже видели его обнаженным, но это другое: представать голым во время переодевания или ещё чего нормально, неизбежно, Том не стеснялся в такие моменты. Но стоять голым вот так, без дела, ему было неудобно, даже не умом, а бессознательно хотелось прикрыться.
Шулейман не собирался отставать от Маэстро, ему не понравилось то, что тот его игнорирует. Это разбудило желание сломать и поставить на место. Оскар поднялся и, сложив руки на груди, неспешно подошёл к дизайнеру, близко, попирая принятые для малознакомых людей границы. Миранде пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо; сегодня он был обут в обычную обувь, подошва которой добавляла всего лишь два сантиметра к росту. Рядом они смотрелись довольно комично: холёный, крепкий Шулейман со своими метр девяноста сантиметрами роста и Миранда, который не доходил ему до плеча и смотрелся на его фоне совершенно задохлым.
Оскар смотрел на Маэстро сверху и ждал, что тот скажет или сделает. Том почувствовал заполняющее комнату напряжение, ему стало в целом не по себе и неудобно за поведение Оскара – а это ещё Миранда не отреагировал. Хотелось прекратить это. Но трудно разнимать кого-то и быть убедительным и твёрдым, когда ты голый.
- Чего ты от меня хочешь? – спросил Миранда, всё так же смотря на Шулеймана снизу, но не ощущая себя маленьким и слабым.
- Услышать ответ на свой вопрос.
Чили на долю секунду свёл брови и отвернулся, чтобы взять вещи для Тома и снова не собираясь отвечать. Оскар протянул руку, чтобы схватить его и одёрнуть, но Том схватил его за локоть:
- Оскар! – Том не крикнул, но произнёс его имя с нажимом. – Почему ты так ведёшь себя? – добавил он значительно тише.
- Ревность, - вместо Оскара ответил Миранда, разведя руками. – Поэтому тоже я не вижу смысла во всех этих отношениях: люди изводят себя страхом, что их собственность уйдёт в чужие руки или её кто-то тронет без их спроса, но не понимают, что другой человек не принадлежит им.
- Думаешь, я ревную к тебе? – пренебрежительно усмехнулся Оскар; слова Маэстро его позабавили.
- Нет, не ревнуешь, - ответил Чили, скользнув по нему взглядом. – Ты не считаешь меня равным себе. Но тебе не нравится, когда кто-то желает Тома, и ты не понимаешь, что не все, как ты, смотрят на других людей с вожделением.
- Я тоже смотрю так не на всех. Ты, допустим, меня ни разу не привлекаешь.
- А меня не привлекает Том. Сам спи с ним, я хочу его только в качестве модели. Всё, не отвлекай меня, - Миранда помахал руками и отошёл к вешалкам. – Том… - протянул он, задумчиво и сосредоточенно выбирая наряд, и, взяв одну вешалку, подал её Тому: - Надень это.