Том оставил при себе, что он думает о выданном ему наряде, и надел его. Это был купальник фасона монокини изумрудного цвета с размазанным крокодильим принтом, покрывающим не всю ткань; кое-где были и жёлтые «крокодильи глаза».
Поправив держащиеся на шее лямки, Том оглядел себя и подошёл к стоящему у стены ростовому зеркалу. В принципе, ничего удивительного он не увидел – он и так полагал, что женский купальник на парне будет смотреться категорически странно и не очень. Но повезло, что низ купальника был скроен так, что не зажало всё то, чего нет у женского пола, и особо ничего не выпирало. Ещё и немного свободного места осталось. Нестандартный крой.
Миранда подошёл к Тому сзади, глядя на его попу, и, взяв край трусиков тремя пальцами, сдвинул ткань между половинок. Том вздрогнул от неожиданности и, округлив глаза, обернулся к нему.
- Что ты делаешь?
- Смотрю, подойдут ли тебе стринги, - ответил Чили, не отрываясь от своего занятия. - Нет, не подойдут, - заключил он, оценив оголенный тыл Тома, и расправил купальник.
Он отошёл на пару шагов, посмотрел на Тома и велел:
- Повернись. Пройдись, - снова распорядился Миранда, когда Том повернулся, и указал, куда идти.
Том прошёлся туда-сюда, и Миранда спросил:
- Какой у тебя размер ноги?
- Сорок второй.
- Много, - досадливо цокнул языком Чили, отвернув голову в сторону, и снова устремил взгляд на Тома. – Но, может быть, влезешь?
Он взял с полки за шторкой туфли-лодочки на высоченном каблуке.
- Миранда, я не буду ходить на показе на каблуках, - сразу уточнил Том, предполагая, к чему может быть внезапный интерес Маэстро. – На них я точно упаду и сломаю себе что-нибудь.
- Ты же умеешь ходить на каблуках? А, это Джерри…
Оскар вопросительно посмотрел на Тома. Он не понял, почему чокнутый дизайнер говорит о Джерри, как об отдельном человеке и почему Тома это вовсе не удивило. Том сделал вид, что не заметил. Предпочёл продолжать разговаривать только с Мирандой и не отвлекаться на Оскара – потому что так правильно, и во избежание нового чёрти чего. Шулейман не озвучил своего недоумения и не уличил Тома в притворстве.
Том согласился примерить туфли, сел и обулся. Тридцать девятый размер. Именно такой носил Маэстро, отличающийся на редкость миниатюрными для мужчины ступнями. Когда Том встал, и вес весь перешёл на ноги, стало очень, очень, дико неудобно и больно. И без того зажатые пальцы упёрлись в жёсткие мыски, а изогнутые под неестественным углом, тоже сжатые ступни ныли.
- Пройдись, – сказал Чили.
Сделав над собой усилие, Том перестал морщиться и проследовал до конца комнаты, не оступившись, не покачнувшись и абстрагируясь от боли, что получалось на удивление хорошо. Если не думать о неприятных ощущениях и знать, что они скоро закончатся, то терпеть можно без проблем и без страдальческого выражения лица.
- Ты так хорошо ходишь на каблуках, - высказался Миранда, когда Том вернулся и встал рядом. – Почему ты не носишь их каждый день?
- Потому что это женская обувь, - немного растерянно ответил Том, полагая, что ответ и так очевиден.
- Это всё ерунда. Я их ношу.
- А я не хочу, - иначе подошёл к изложению своей позиции Том. – Они жутко неудобные. По-моему, каблуки – это орудие пыток. Их наверняка придумал тот, кто ненавидит людей и хочет, чтобы они страдали каждый день.
- Да, каблуки очень неудобны, - согласился Миранда. – Я предпочитаю платформы и танкетки. На каблуках я всё время спотыкаюсь! – он всплеснул руками. – Однажды у меня каблук попал в решётку водостока и всё, перелом щиколотки. Пришлось презентовать новогоднюю коллекцию в гипсе.
- Вот поэтому я и не хочу выступать в них. – Том переступил с ноги на ногу и, склонив голову чуть набок, спросил: - Можно разуться? Я уже пальцев не чувствую…
- А если туфли будут по размеру?
- Я в принципе не хочу быть на каблуках, - мягко отказал Том, снимая адские лодочки.
- Они подходят к купальникам. У тебя красивые ноги, им хорошо быть ещё длиннее.
- Лучше я останусь человеком, а не циркулем.