После третьего показа с таким поведением Тома Миранда устроил ему выговор и разнос. Все слова Маэстро можно было свести к следующему: «Меньше секса! Ты ведёшь себя так, будто готов запрыгнуть на кого-то из первого ряда!».
Том опешил. Слова Миранды отрезвили и заставили впредь придержать себя.
Секс? Демонстрация своей сексуальности и педалирование ею это не про него, Том даже не думал о ней и не подозревал, что смотрится – так.
А на следующем показе, перед ним, случилось невиданное – Маэстро извинился перед Томом за то, что наорал на него, и сказал: «Я сам виноват. Я не говорил, чего хочу от тебя, и ты был волен вести себя так, как тебе захочется. Продолжай. Можешь запрыгнуть на кого-то, если захочешь». Том в свою очередь тоже извинился – за то, что не видит границ, и ответил, что ни на кого прыгать он не собирается ни при каком условии. Для этого у него есть Оскар. Последнее Том не сказал, но подумал.
После предпоследнего шоу Миранда устроил after-party. Их он проводил крайне редко, почти никогда, что само по себе делало мероприятие интересным, и крайне редко, максимум двенадцать раз в год посещал разнообразные вечера и тусовки. Его можно было назвать затворником, он и был таким, но иногда хотелось оказаться в гуще людей, показать себя, напитаться взаимодействием, чтобы потом снова закрыться в своём доме и мастерской.
Разумеется, Том был приглашён и отказаться не мог, но он и не хотел отказываться: вечер у Миранды виделся безопасным и расслабленным, не чета тому единственному, на котором присутствовал прошлой весной. Вместе с ним на вечер пришёл Оскар, Том позвал его, попросил сходить с ним. С собой они взяли Лиса и Космоса – Маэстро разрешил и даже сам настаивал на том, чтобы с ними были собаки. Тома радовала идея и возможность вывести подросших малышей в свет и общество, только он немного беспокоился о том, что их может испугать большое количество незнакомых людей, звуки, запахи – что угодно, но в основном всё-таки люди. Шулейман к идее такого «выгула» отнёсся холодно и хотел оставить Космоса дома. Тому пришлось взять дело в свои руки, чтобы черныш не остался дома в одиночестве, - и поводок Космоса тоже.
В отличие от того мероприятия, в котором Том принимал участие в прошлом, на этом не требовалось на протяжении всего вечера ходить в отведённом тебе наряде из последней коллекции. Том был благодарен за это Миранде, потому что хорошо помнил неудобство от корсета со сбруей и трущих туфель и в целом ощущение дискомфорта от того, что целый вечер нужно ходить, сидеть, разговаривать с людьми одетым в то, что не надел бы по своей воле.
Том обернулся и наблюдал за Мирандой, который требовал, чтобы водку ему налили в бокал для шампанского.
Народа было много, пространства – ещё больше. Было много интересных стилистических решений, которые выполнили специально для этого вечера. Среди присутствующих большую часть представляли завсегдатаи подобных мероприятий, в разных смыслах интересующиеся модой и выходами в свет, а не те, кого Маэстро пригласил лично.
Был среди гостей и один знакомый Тома. Он наткнулся взглядом на своего неудавшегося насильника, и приличное расстояние между ними не помешало увидеть, что тот смотрит на него. Не вскользь коснулся взглядом, а конкретно, пристально смотрит, не отводя глаз ни на мгновение. Его не смутило то, что Том увидел его и его внимание.
Том сглотнул и непроизвольно сжал пальцами точёную ножку фужера с шампанским. Ему не стало страшно, но было неприятно оказаться в одном помещении с этим мужчиной, видеть его. Том понимал, что сейчас он ему ничего не сделает, но без пяти минут насильник был здесь и сверлил его взглядом, наверняка вспоминая или воображая что-то новенькое с ним, Томом, с его телом. У Тома встали перед глазами те минуты на заднем сиденье автомобиля, собственные слабость, страх, чувство обречённости, боль от нетерпеливых движений чужих рук, сдирающих с него одежду.
Словно потянуло сквозняком из прошлого. Том отвернулся, опустив голову, и встал ближе к Оскару. Ему не хотелось видеть этого мужчину, неприятно было ощущать ту призрачную слабость и беспомощность, которыми было пропитано это воспоминание, да и всё его прошлое.