***
Том вернулся домой в половине девятого. По дороге в такси он думал о том, что было между ним и Марселем. Без сожаления и чувства вины, без ужаса и мыслей «что я наделал?». Просто думал, как о случившемся событии.
Зайдя в квартиру, Том первым делом, проигнорировав его высказывание и не слушая его, поцеловал Оскара. Поцеловал, чтобы понять, чтобы сравнить.
Осознание пришло со странным бесчувственным разочарованием. Поцелуи с Оскаром ничем для него не отличаются от поцелуев с Марселем, даже от шуточного и безответного поцелуя с Мирандой. Он ничего особенного не чувствует. Особенное, различия лишь в том, что целоваться с Оскаром Тому знакомо, привычно: он знает наизусть его манеру, изгиб губ, вкус, ощущение колкой щетины, когда она есть, на своей коже, запах его одеколона – всех ароматов, которыми он пользуется, и запах кожи.
Том узнал бы Оскара с завязанными глазами и скованными за спиной руками. Но это не любовь. Это – привычка. Такое прозаичное, унылое слово – привычка.
А с Марселем было кое-что особенное… Не во время поцелуев – во время объятий. Когда вдруг стало кристально ясно на всех уровнях, что ему хочется большего.
С Оскаром Том хотел секса. С Марселем – секса с Марселем.
- Вау, - произнёс Оскар, когда Том отпустил его губы. – Извиняешься за долгое отсутствие?
- Я скучал по тебе.
Том солгал. Но солгал автоматически, без мысли, что лжёт, и без единого движения души. Это была настолько бесхитростная и одновременно убедительная ложь, что не считалась ложью.
Шулейман улыбнулся и привлёк Тома к себе. Обнял, но не прижал, смотря в глаза и сцепив руки в замок на его пояснице.
- Давай съездим на отдых, - сказал Оскар после десяти секунд немого разглядывания.
- Куда? – удивился Том, изломив брови.
- Пока не знаю. Туда, где море или океан, солнце и пляж. На какой-нибудь остров.
- На пляж можно сходить и здесь, в Ницце же тоже есть море.
- В Ницце я живу, а отдыхаю я в других местах, - объяснил принципиальную разницу Шулейман. – Я с прошлой зимы никуда не летал. Беспредел.
Глава 13
Глава 13
Эта life в кайф, когда ты сделал выбор сам,
И по пустякам не ищешь повода в глазах.
Когда в ожогах толк, ведь для тебя это урок.
Куда-то унесло, и вот — ты вновь сыграл в любовь.
Zivert, Life©
Несмело ступая по мягкому, белому, тёплому песку, в который проваливались ступни, Том подошёл к воде. Босые ноги омыло тихим, ласковым прибоем.
Когда в прошлый раз отдыхал с Оскаром, Том был на пляже всего один раз и ни разу не подходил близко к воде, не купался. Потому что боялся и стыдился раздеваться; потому что не умел плавать; потому что не до того было. И сейчас он впервые ощущал на коже касание большой, живой воды, и вид всего этого бесконечного простора, лазурной махины, пронизанной солнцем, завораживал. Душа безмолвно ликовала, ширилась от ощущения нового глотка свободы, взрыва в груди.
Они были на острове Ватоа, также известном как Черепаший остров, что находится в Тихом океане и является частью государства Фиджи. Сегодня первый день, первое утро в райском месте, по которым Шулейман по праву мог считаться специалистом. На всём курорте, рассчитанном на четырнадцать человек, они были и будут только вдвоём (не считая обслуживающего персонала).
Вода была тёплая, приятная, манила. Бриз дышал солью – совершенно особенной, неповторимой солью.
- Как ты думаешь, я всё ещё не умею плавать? – Том обернулся к Оскару.
Тот пожал плечами:
- Проверь.
В отличие от Тома, который, выйдя на пляж, сразу разделся до плавок, Оскар был одет в шорты и расстегнутую рубашку с коротким рукавом.
Том кивнул, сделал шаг вперёд и остановился, снова обернулся к нему:
- А если не умею?
- Ты это поймёшь сразу и вернёшься туда, где достаёшь до дна.
Том снова кивнул и тут же снова занервничал:
- А если не вернусь, не смогу?
- Я тебя вытащу. Я хорошо плаваю.
- Точно?
- Да.
- Сразу вытащишь? Не будешь стоять и ждать, чтобы я справился сам, как ты любишь делать?