– Нет, - едва слышно прошептала я. - Это боль иного рода... Любовь... болит... Понимаешь?
- Да, - коротко выдохнул он.
И его уста снова прижались к моим, наполняя все мое существо своим жаром и неутолимой жаждой любви.
Я вновь закрыла глаза, по-прежнему ощущая опасную близость возлюбленного - мягкость его волос... И нежные руки, которые своим прикосновением рождали сладостную боль, заставляя меня томиться неведомой доселе жаждой, которую было невозможно утолить.
- Сними дурацкую одежду, - попросила я. - Я хочу чувствовать тебя... Раствориться в тебе... чтобы ты проник сквозь плоть... в самую душу...
Издав тяжелый смешок, Джерри расстегнул пару пуговиц на моей блузке и припадал жадными, горячими губами к освободившимся от одежды участкам тела. Но внезапно остановился и отстранился от меня.
– Я дурак, – прошептал он растерянно. – Проклятый дурак.
- Пожалуйста, не останавливайся, - умоляюще простонала я, судорожно прижимая его к себе.
Я ощущала, как Джерри сжимает меня в объятьях, как мир стремительно сужается, пока не остались лишь он и я да отдаленные крики чаек над морем. До сих пор ни один мужчина не вызывал во мне такой всепоглощающей жажды любви, такой стихии чувств. Это когда ты во власти безумия и томления и неотвязной потребности подарить ему наслаждение и одновременно опалить безумной страстью. Желания и чувства разрывали меня на части, пока я не теряла способности думать и рассуждать и лишь беспомощно содрогалась в его руках забыв обо всем, о том, кто он и кто я, и покоряясь лишь вкусу его губ и ощущению невесомой тяжести столь дорогого и желанного тела.
Моя душа смущалась до боли такими щедрыми и смелыми ласками, а тело с такой же болью желало конечной близости...
Однако, к моему немалому разочарованию, Джерри опомнился первым, поспешно выпустил меня из объятий и отстранился, словно опасаясь прикоснуться ко мне. Это случилось так внезапно, как если бы нас поразила молния или застал ливень. Но никакой молнии не было. На безоблачном, словно вытертом тряпкой, небе по-прежнему висела луна цвета его волос, глядевшая на нас, словно ухмыляясь...
Возникшую мёртвую тишину нарушало лишь его тяжелое, прерывистое дыхание... В тот момент я испугалась, что ему стало плохо.
-Милый, - в тревоге позвала я, подвинувшись к нему и гладя его лицо.- Что-то случилось?
- Да, - глухо отозвался Джерри. - ТЫ случилась со мной.
Тут я почувствовала, что сбита с толку, окончательно растеряна, на глазах выступили слезы. А Джерри продолжал с горьким смехом:
- Подумать только, мы обнимаемся на пляже, как парочка подростков!
Я покраснела до слез.
- Прости, мне очень стыдно... Должно быть, ты считаешь меня жутко развратной?
- Конечно, нет, малышка. Мы очень любим друг друга. Ты сводишь меня с ума... и ты знаешь это. Однажды я отдам тебе всю свою любовь и познаю все твое совершенство... Только дай мне немного времени!
- Не знаю, что со мной, я просто теряю голову от тебя... Но у меня ни с кем не было ничего подобного! - убеждала я. - Ты мне веришь?
- Более того, я в этом не сомневаюсь!
- А как насчёт тебя? - с озорной улыбкой поинтересовалась я.
- Хочешь спросить, приходилось ли мне предаваться любви с кем-то на лоне природы? - уточнил он.
Я согласно кивнула, застегивая пуговицы на блузке.
- Может быть, Бекки, может быть... А, может, и нет... Если честно, я уже не помню...
- Потому что это было так давно? - съязвила я, поняв, что возлюбленный явно скрывает от меня свою богатую биографию.
Он прочитал мою мысль и насмешливо бросил:
- Ага! И потому что мой маленький котёнок завладел моим разумом, словно клубком ниток!
Я невольно улыбнулась. Джерри встал, помог мне подняться,
осторожно сжал мою руку. Слабая дрожь, пронизавшая его, когда наши пальцы соприкоснулись, подсказала мне, что сдержанность и самоконтроль даются ему нелегко. Я не одинока в том головокружительном новом мире, открытом для меня Джерри. Но все мое существо желало большего - и одновременно боялось своих желаний.
- Этот вечер был самым прекрасным в моей жизни, но нам пора домой, -сообщил он.
Он провел нежной ладонью по моей щеке, его взгляд сиял любовью и страстью, но больше я ничего прочесть в нем не могла, как ни старалась.
- Посмотри, что ты сделал с моей прической, безобразник! - брызнула смехом я, пытаясь заглушить тем самым свое смятение.
- Не ругай меня, я, правда, знаю, как лучше, - заверил он и одним движением "прикончил" остатки моей прически, осторожно вынув резной гребень из слоновой кости. Непослушные пряди рассыпались по моим плечам и рукам Джерри.
- Твой Айк прав - ты, действительно, настоящая Лорелея, - горячо прошептал он мне на ухо.
- Айк давно не мой, а мой только ты! - живо отреагировала я.
- ...И мой корабль сбился с пути от одного твоего голоса... Клянусь, - продолжал Джерри, разглаживая мои кудри. - Твоя обычная прическа не очень тебе идет. Я не подозревал, насколько ты красива, пока не увидел тебя с распущенными волосами!
- Прикажете мне отныне ходить на работу именно так, шеф? - прошептала я, нежно обнимая любимого.