- Ещё чего! - рассмеялся он. - Это огнеопасно, и я не хочу, чтобы ты сожгла мою фирму! Так что, будь добра, храни это богатство только для меня...
-... Чтобы озарять им наши ночи, - страстно проговорила я.
- Да, любовь моя, - согласился Джерри.
Тут нас настиг ощутимый порыв ветра.
- Становится холодно, - заметил он. - Мы должны поспешить, если не хотим замёрзнуть, дорогая.
Джерри положил мой гребень в карман своей рубашки - благо, тот оказался достаточно миниатюрным для этого, и, свернув одеяло, мы поспешили к машине. Джерри крепко взял меня за руку и повёл к автомобилю, а я все время боялась споткнуться, хотя дорога была сравнительно ровная.
Мы сели в автомобиль и отправились в обратный путь. Место водителя снова занял Джерри, и всю дорогу мы не говорили ни слова - так сильны были наши чувства. Мой подарок явно пришёлся ему по вкусу, и это радовало... Но было кое-что, что никак не давало мне покоя...
- Ты на что-то сердишься, котёнок?- нежно спросил Джерри, положив тёплую ладонь мне на колено.
- Нет... Что ты... Только...
Джерри посмотрел на меня удивленно и вопросительно.
- Скажи честно, сегодня...ты... не стал... заниматься со мной любовью... Потому что вспомнил другую женщину? - едва выговорила я, а на глазах выступили слезы едкой ревности и горячего смущения.
Джерри звонко расхохотался, но смех был нервным.
- Перестань, Бекки! Неужели тебе к лицу меня ревновать?!
И, немного помолчав, продолжил:
- Быть может, это звучит странно, но... я просто испугался... Ты для меня... слишком возвышенная, чистая, непорочная... нежный цветок, который я боюсь смять...
- А, понятно, рыцарское благородство, как результат "старой школы", - без тени иронии улыбнулась я. - Но... Нет во мне никакой непорочности, Джерри! 5 лет я принадлежала другому мужчине, который выпил меня до дна.
- Лучше скажи, была замужем за чёртовой ледяной глыбой! - зло процедил Джерри. - И потом... девственность и непорочность - не одно и то же, Бекки. А ты именно непорочна. Я столько времени боролся с самим собой, запрещая себе даже думать о том, чтобы... И потому я не смог решиться так сразу...
- Я понимаю, я верю тебе, - ответила я, поняв, что он не лжёт.
И мне стало легче.
Ещё помолчав, мы доехали до дома и, не говоря ни слова, вышли из машины. Я поймала себя на ощущении, что невольно прислушиваюсь к звуку собственных шагов.
Мы зашли дом, и настало время прощаться.
- До завтра, малышка,– тихо проговорил он по-французски, и голос его был словно теплый бархат, окутавший волосы, и это стало лучом солнца, растопившем последние крупицы льда. Шумно вздохнув, я обняла любимого и дала волю чувстам.
- Моя русалка, - приговаривал он, медленно разглаживая мои буйные локоны.
- Я беру свои слова обратно, - прошептала я.
- Что ты имеешь в виду? - вздрогнул Джерри, испуганно отстранившись и с нескрываемой тревогой глядя в мои глаза.
- Ты прекраснее Одина! - восхитилась я.
- Ну да, по крайней мере, я не одноглазый, - негромко засмеялся он. - Хотя и полностью ослеплен тобою...
Он снова крепко прижал меня к своему сердцу и продолжил играть моими волосами.
Оказавшись в нежном плену его пальцев, я почувствовала теплое дыхание возлюбленного, а затем закрыла глаза, молчаливо принимая его ласку. Поцелуй ощущался приятным теплом, разлившимся по телу, сладостным томлением, против которого я была бессильна. Губы мои инстинктивно полураскрылись, словно безмолвный знак того, что мое сердце, душа и тело молит его о ласках.
Он целовал меня с нежной сдержанностью и самозабвением, вырвавшими из моей груди невольный стон.
И тут он мгновенно изменился, стискивая меня с голодной
жадностью, такой же мрачной, как ночь, но эта резкость и властность тут же были забыты, и остались лишь мы двое в бесконечной Вселенной. Двое в Городе Ангелов...
Охнув, я прижалась к нему, сотрясаемая ознобом и одновременно охваченная огнем, отвечая ему, как никогда не отвечала ни одному мужчине.
- Поцелуй меня! - почти потребовал он.
Я жадно прильнула к его губам, и все окружающее исчезло, когда мы прижимались друг к другу и открывали заоблачные высоты страсти, которых, как мы считали прежде, вообще не существовало на свете.
И когда мы наконец оторвались друг от друга, я пошатнулась, почти не в силах стоять. Джерри долго глядел на меня, тяжело дыша, и только спустя несколько минут, хрипло, почти резко произнес: