– Ах, да! Дедушка в детстве рассказывал мне про дракона... Кажется, я скоро возненавижу гранит, – заметила я, когда Чанс осторожно съехал по склону и, описав широкую кривую, ловко затормозил.
– Как насчет пегматита?
– А что это такое?
– О, это что-то вроде гранита, – уголком рта усмехнулся Чанс. – И попадается старателям в жильных породах. И, глазное, это неизменный спутник турмалинов.
– Я начинаю любить пегматит.
– Я так и думал.
– Где он?
– Что именно?
– Пегматит.
– Мы, возможно, проезжаем сейчас над целыми залежами.
Я выглянула из окна на очередной крутой обрыв.
– По мне все это кажется обыкновенной грязью.
– Под грязью и находится пегматит.
– Но где, где?
Чанс рассмеялся.
– Знай я это, поверь, сам бы подал заявку на разработки. Но мне известно лишь, что область Пала округа Сан-Диего… – Он широким жестом обвел окружающий пейзаж, –…богата пегматитом, и в некоторых разрушающихся пластах находят кристаллы рубеллита, иначе говоря, турмалина, обладающего совершенно уникальной окраской. На земле нет ничего подобного розовым турмалинам Палы.
– Ты много так много знаешь, – заметила я. - Историю, геологию, ценность этого участка. Все.
Какое-то мгновение Чанс выглядел таким же сурово-неумолимым, как сама здешняя земля, но тут же небрежно улыбнувшись, ответил:
– Турмалины Палы известны во всем мире. Любой хоть сколько-нибудь стоящий этого звания охотник за камнями знает об этом.
И прежде чем я смогла сказать что-то еще, наша «Тойота» обогнула холм, и впереди появилась проделанная бульдозером колея, отходящая от основной дороги, и кончавшаяся прямо у входа в шахту – рваной дыры у основания крутого обрыва. Но не шахта привлекла мое внимание, а потрепанный грузовик-пикап, стоявший у самого разворота.
Кто-то успел первым добраться до Чайна Куин.
Где же Чанс?!
- Что за?.. - выругалась я.
- Тихо... Я с ними разберусь.
Чанс начал разворачивать «Тойоту», пока она не оказалась капотом к тому направлению, откуда мы приехали. Наконец он нажал на тормоз, но мотор не выключил. Свободной рукой он откинул сетку, удерживавшую вещи на месте, пока машину швыряло из стороны в сторону. Открыв тяжелую крышку ящика с инструментами, он вытащил помповое ружье. Ствол был достаточно короток, чтобы не вызвать нареканий блюстителей закона, но вполне достаточен, чтобы охотиться на дичь. Чанс управлялся с оружием так же легко и просто, как с машиной. Сняв ружье с предохранителя, он вставил патроны в магазин. Я вздрогнула от неожиданно-резкого металлического звука.
– Ты знаешь, как обращаться с ним? – спокойно спросил он, протягивая мне ружье.
– Нет... – покачав головой, я отстранилась.
– Черт возьми, действительно, в городе – как рыба в воде, а в деревне, как младенец-несмышленыш.
Он быстро наклонился к зеркальцу заднего обзора, осматривая вход в шахту. Ни единого человека.
– Если я не вернусь через четверть часа или если увидишь, что из шахты вышел кто-то, не очень приятного вида, уезжай как можно быстрее и добирайся до шоссе. Примерно в миле к востоку отсюда есть маленькое ранчо. Оттуда можешь позвонить Тиму.
– Может, лучше просто вызвать шерифа? - струхнула я.
– Шериф – не владелец Чайна Куин.
- А как же я одна?
- С тобой останется мой лучший друг - Старина Микки, - и Чанс вручил мне ружье.
- Но я стрелять не умею... - испугалась я. - Тем более, в человека...
- Иногда самооборона необходима, - парировал он, с трудом сдерживая раздражение.
Чанс дал мне подробный инструктаж, как пользоваться оружием, и, убедившись, что я поняла, одобрительно похлопал меня по плечу.
- Теперь ты знаешь, что делать, когда придёт кто-то чужой и нехороший?
- Как же ты?
- Не волнуйся, я этих мерзавцев голыми руками уложу! - усмехнулся он.
И прежде чем я успела возразить, Чанс выпрыгнул из «Тойоты», оставив меня с новым "другом". Пикап находился всего в нескольких шагах от заднего бампера нашей машины, а вход в шахту – в нескольких футах ниже грузовика. Чанс сунул руку в открытое окно пикапа, вытащил оставленные в зажигании ключи, и сунул в карман. Если мне придется уехать, никто не станет меня преследовать.