Рис и картофель я отыскала во второй картонке, вместе с мукой, солью, сахаром и другой бакалеей. Мыло, полотенца и кастрюли со сковородками оказались в третьей картонке. Поколебавшись, я решила, что вряд ли смогу хорошо сварить рис в здешних условиях, а вот картофель – дело другое. Порывшись в коробке, я отыскала маленькую кастрюльку и даже ухитрилась наполнить ее водой из пятигаллонной канистры, оставленной Чансом у холодильника.
Вымыв руки в тазике с холодной водой, я принялась готовить ужин. Вскоре картофель уже кипел, салат был вымыт и просушен, помидоры и грибы нарезаны. Конечно, такой роскоши, как салатница, ожидать не приходилось. Однако за нее прекрасно сошла другая кастрюля. И, к счастью, наш «Каберне Совиньон» доехал в целости и сохранности. Правда, штопора не нашлось, но я решила не сдаваться и что-нибудь придумать.
Я рылась в третьей коробке, когда раздался заветный стук в дверь. И от сердца отлегло.
В домик зашёл Чанс.
- Привет. Ты был в шахте? - улыбнулась я.
– Нет. Просто побродил вокруг, проверил, как и что.
– И?
– Напротив шахты протекает ручей, спрятанный в чапарале. Повсюду следы енотов, рыси и кроликов. Олени приходят на водопой. Иногда с холмов спускаются койоты. Вот-вот выйдет полная луна.
Я, спрятав лицо в ладонях, начала смеяться. Чанс недоуменно взглянул на меня, вопросительно подняв черную бровь.
– Мы попали сегодня в такой переплет... и тут ты преспокойно возвращаешься и представляешь все, словно в диснеевском мультике.
Я покачала головой, смеясь над собой, несмотря на то, что сердце было готово вот-вот вырваться из груди.
- Не волнуйся, все тихо и чисто. Вряд ли некие сомнительные личности решатся заглянуть сюда... По крайней мере, в ближайшую пару недель...
- Ну вот. Все хорошо, что хорошо кончается, - улыбнулась я.– Надеюсь, тебе понравится вареный картофель с бараньими отбивными.
- Конечно, - обрадовался он. - Запах уже умопомрачительный! - сказал Чанс, садясь за стол.
- Только... Я не смогла найти салатной приправы. И штопора тоже.
Чанс вытащил из кармана складной нож, отогнул штопор и взял из картонки бутылку вина. Несколько быстрых поворотов, рывок и пробка с тихим треском вылезла из горлышка.
– Надеюсь, ты не станешь возражать против того, что придется пить вино из кружек, – осведомился он.
– Из чего угодно, лишь бы эти кружки были под рукой. Спасибо, что купил это чудесное каберне.
– Вот как? Мне оно тоже нравится.
- Ага. Только совсем стемнело, - заметила я, зажгла свечу и поставила её на стол.
- Как романтично! - улыбнулся Чанс. - Надо накрыть на стол.
Он хотел встать, но я помешала ему.
- Нет, нет, я сама! - запротестовала я. - Позволь мне за тобой немного поухаживать!
- Хорошо, - согласился он. - Правда, я отвык от такого.
Я быстро разложила еду по тарелкам, а у Чанса текли слюнки.
- Божественный запах! - сказал он.
– Я не нашла салатной заправки, – пожаловалась я.
– Скажу тебе, где она, если нальешь мне вина.
Я послушалась, и чудесный аромат каберне ударил мне в ноздри.
– Не стесняйся, налей себе, – предложил Чанс.
– Не заговаривайте мне зубы, сэр, где Ваша заправка?
– Посмотри в холодильнике пластиковую бутылку, – велел он.
Я отыскала маленькую пластиковую желтую бутылку.
– Эта?
– Другой там нет. Салатная заправка.
– А написано «Горчица»!
– Это как венесуэльский алмаз, – пояснил Чанс. – Нельзя сказать, что внутри, пока не снимешь крышку.
Я отвинтила колпачок, понюхала и объявила:
– Салатная заправка.
И, слизнув капельку, одобрительно кивнула:
– М-м-м, лимон и укроп. Кстати, что ты имел в виду насчет венесуэльских алмазов?
– Их нельзя найти, как африканские или австралийские. Иногда венесуэльские алмазы покрыты зеленоватой коркой, и такие по большей части оказываются самого низкого сорта. Но некоторые… – Его рука замерла, а взгляд был устремлен куда-то вдаль. – Некоторые из них, большие и чистые, сияют, как целая жизнь грез, воплощенных в одном кристалле. Неудивительно, что человек может пойти на все, чтобы отыскать и сохранить такой алмаз, даже на убийство. Особенно в Южной Америке. Старатели кишат, словно черви, роют чуть ли не на головах друг друга, и человеческая жизнь дешевле пригоршни воды, а дождь там идет каждый день…
Я села за стол, удобно устроившись напротив Чанса.
– Не возражаешь, если будем есть из одной салатницы? – спросил он.
Я покачала головой, больше заинтересованная разговором, чем ужином. Но, к моему разочарованию, он молча сел рядом и принялся уплетать еду.
- Ты обещал рассказать мне о Глори, - робко напомнила я.
- Да, да... Я помню, - сказал Чанс и, помолчав ещё немного, начал рассказывать мне о своей семье.