Я уставилась на Чанса, пытаясь проникнуть в столь непривычный мир.
– Это кажется таким чуждым… – наконец прошептала я,. – Опасность… смерть…
– Разве? – спокойно осведомился он.
– Что ты хочешь сказать? - не поняла я.
– Возьми опасность. Какое мужество или глупость требуется, чтобы мчаться по бетонному треку рядом еще с 6 гоночными машинами, среди тонн непрочного металла и ежеминутно готового взорваться топлива, отделенного от других меньше чем метром воздушного пространства, надеясь на удачу и искусство, свое и других водителей. Если говорить об опасности, то на обычных шоссе я видел столько же насилия и смертей, сколько в самых глухих местах, на алмазных месторождениях. Дело в том, к чему привыкаешь.
- Пожалуй, ты прав, - неуверенно согласилась я.
Он одним легким прыжком вскочил с места.
– Доедай. Я пойду проверю окрестности еще раз. Прежде, чем вернуться, постучусь.
И не успела я что-то ответить, как Чанс ушёл и растворился во тьме. Я прислушивалась изо всех сил, но до ушей доносился только стук собственного сердца. Чанс исчез бесшумно, как тень. Я медленно докончила ужин, почти не чувствуя вкуса пищи, вся уйдя в мысли о том, что рассказал мне такой неожиданный и странный знакомый. Наконец я отставила тарелку и пригубила вино, наслаждаясь его вкусом.
Над кастрюлей с водой, поставленной на печку, поднимался пар. Я быстро избавилась от остатков ужина, вымыла и убрала посуду и, переделав все дела, налила в кружку еще немного каберне и села у печки.
Постепенно я сообразила, что больше не боюсь и не опасаюсь окружающей темноты, хотя и осталась одна.
С таким надёжным другом, как Чанс Уокер, я чувствовала себя в безопасности. Конечно, наркодилеры здорово нас напугали, но ведь они больше не вернутся? Хочется верить.
Раздался знакомый стук в дверь. Это вернулся Чанс.
– Я только сейчас гадала, что там, в темноте, - улыбнулась я.
– Мирно. Спокойно. Чудесно, но и довольно прохладно. Ветер поднялся.
- И темнота - хоть глаз коли, - добавила я.
– Глори часто говорила, что только шахта и сердце шахтера поистине черны, – отозвался Чанс.
– Это, точно, не про тебя. Конечно, ты суров, но у тебя, кажется, доброе сердце.
– Но ты меня так мало знаешь, - мягко сказал он, слегка смутившись.
- Это так. Однако Тим - хороший парень, а ты - его друг...
- Тебе нравится Тим?
- Очень, - ответила я.– Тим мне вроде брата, которого у меня никогда не было. Мы познакомились в конторе Джерри почти год назад, а кажется, что знакомы с самого детства.
- Как тесен мир, - проговорил Чанс.
- Я рада, что приехала с тобой сюда, - призналась я.- Надеюсь, ты чувствуешь настоящем гостем в моем доме.
- Ещё каким!
-Но, боюсь, тебе придётся лечь на старом бабушкином сундуке, - слегка смутилась я, указывая в угол. - Надеюсь, тебе не будет слишком некомфортно... Но зато тут теплее...
- Глупости! Я без проблем заночевал бы и в машине, но боюсь оставлять тебя здесь!
- Доброй ночи, Чанс! - сказала я.
- Сладких снов, - отозвался он.
И я ушла в другую комнату с кроватью. Постель оказалась непривычно жёсткой, и подушка очень грубая, но, не обращая на это внимания, я уснула сном праведницы.
Турмалиновый ад
- Дай мне денег, грязная шлюха! - ругался Тодд, гоняясь за мной по пустынной местности Чайна Куин.
- Прости, Тодди, у меня только вот... немного, - и я швырнула в него мелочь.
- Ах ты, потаскуха! Настала пора дать тебе урок и показать, что место шлюхи в этом мире – под мужчиной!
Он напал на меня, повалил на землю и стал срывать одежду. Я дико закричала, появился Джерри и набросился на внука. Завязалась страшная драка, и Джерри упал на землю.
-Хватит придуриваться, козел! - заорал Тодд. - Вставай!
Но Джерри не встал. Он был бездыханен.
- Любимый, пожалуйста, не умирай! - взмолилась я, припав к его груди.
Потом мы оказались в больнице. Джерри лежал на кровати без сознания, бледный, как мел.
- Проснись, - шептала я.
И он открыл ясные, голубые глаза.
- Я был ТАМ, малышка... Раньше я очень боялся, а теперь... Совсем нет... Был прекрасный сад... живая изгородь... вся зелёная... я слышал громкие разговоры и весёлый смех... Я понял, что там моя мама... и мои родные... Они ждут меня... Я должен был идти к ним, но залюбовался на изгородь... Меня вернули сюда... Здесь... Так шумно... Отпусти меня, пожалуйста...
- Неужели ты меня оставишь?!
- Нет... Я всегда буду с тобой, любовь моя!..