Я начала протискиваться сквозь толпу в огромном бальном зале, не замечая взглядов и приветствий, слыша лишь беспощадные слова Тодди.
А сам дом Джерри изменился до неузнаваемости, превратившись в фешенебельный отель. Добравшись до вестибюля, я побежала, придерживая подол элегантного платья, перепрыгивая через две ступеньки, потому что лифт поднимался слишком медленно. Не обращая внимания на испуганные возгласы окружающих, я взлетела по широкой изгибающейся лестнице на второй этаж, где находилась моя комната. Подбежав к двери, я вздернула платье до колен, и вытащила из-за атласной подвязки ключ от комнаты. Руки дрожали так, что вставить его в скважину оказалось невозможно.
– ЧЕРТ!
Я несколько раз глубоко вздохнула, рывком вставила ключ, ворвалась в номер, с силой захлопнув за собой дверь и, промчавшись через гостиную, влетела в спальню…
И очутилась в сказочной пещере.
Оказалось, что это шахта, и турмалинов там - видимо-невидимо, они сияли и переливались множеством цветов.
На мгновение я почувствовала себя так, словно очутилась в огромном драгоценном камне, мечте ошеломительной красоты и блеска, новом для меня многогранном мире. Ключ выпал из пальцев, и я медленно обернулась, пытаясь найти возлюбленного, но видела лишь красоту турмалинов, окружающую меня и увеличенную во много раз непролившимися, стоявшими в глазах слезами. Но я нигде не нашла тело своего любимого и вдруг поняла, что мне все лгали.
– Джерри, – прошептала я, слепо протягивая руки и обращаясь к нему, как к живому.– Пожалуйста, будь здесь.
Я почувствовала его присутствие за мгновение до того, как услышала тихий стук двери спальни. Мужские руки коснулись моих плеч, руки жесткие и нежные, теплые, как солнечный свет.
- Мне сказали, что ты умер, - сказала я и повернулась, стремясь обрести его тепло.
Я только сейчас осознала, что эти ласковые руки уверенно, крепко держат меня. Я судорожно прижалась к любимому, не в состоянии говорить, боясь, что я проснусь и все исчезнет. Его губы скользили по моей коже, осыпая тело поцелуями.
Живой и здоровый, возлюбленный был рядом со мной, даря неземные ласки.
- Почему ты жив? - спросила я.
- Видишь, как мы всех обманули, малышка?! - счастливо рассмеялся он.
- Я так соскучилась! - призналась я.
Он вновь коротко рассмеялся в ответ.
Я улыбнулась. Моя ладонь пробежала по его груди, обводя тело под черной шелковой рубашкой, помедлила у пояса, а потом скользнула ниже.
За то мимолетное мгновение, прежде чем Джерри притянул мою шаловливую руку к губам, я услышала, как его дыхание внезапно пресеклось и стало учащенно-тяжелым. Джерри прикусил бугорок теплой плоти под большим пальцем, и я вздрогнула от внезапно пронизавшего меня чувственного томления.
– Пол слишком шероховат для твоей атласной кожи, – покачал он головой. – Кто бы из нас ни оказался наверху, когда я буду любить тебя.
Его глаза переливались желанием, любовью и весельем.
– Пожалуй, это стоит нескольких царапин, - томно произнесла я.
Глаза Джерри потемнели. Он потянулся ко мне, впившись в мои губы голодным, беспощадным поцелуем, от которого голова шла кругом. Он едва не раздавил меня, сжав стальной хваткой, но я не протестовала, желая быть как можно ближе, ощутить его в себе, стать с ним единым целым.
– Не могу заставить себя быть нежным с тобой, – грубовато прошептал он, пожирая меня глазами. – Если я уложу тебя на пол, боюсь, так и не сумею позволить тебе встать. Один раз, два, три… это не имеет значения. Стоит мне взглянуть на тебя, и я снова изнемогаю от желания. Ты словно огонь в моей крови, Эмбер.
Дрожащими пальцами я обвела губы Джерри, чувствуя, как пылает мое тело.
- Я желаю тебя прямо сейчас, - прошептала я, расстегивая его рубашку.
- Эмбер... Эмбер... Эмбер, - повторял он, словно в бреду.
Сорвав друг с друга одежду, мы опустились на неровный и холодный пол шахты и предались исступленной страсти, прямо посреди этого турмалинового ада, совершенно не беспокоясь о том, что может случиться обвал, и нас засыплет. Джерри ласкал меня так дерзко и бесстыдно, что я чувствовала себя неловко и смущённо, в то же время, мне было немыслимо хорошо и приятно, ибо охватившая нас стихия была сильнее стыда и сильнее нас самих.
- Эмбер! - исступленно наслаждаясь нашим мучительно-сладостным единением, он снова повторил моё имя, выкрикнув его глухо, гортанно.
Затрепетав, я вскрикнула и в порыве страсти поцарапала Джерри, проведя ногтями глубокие борозды до самых бедер.