– Некоторые вещи никогда не остывают, – заметил Чанс.– Солнце. Ядро земли... И...
- Скажи честно, ты надо мной смеёшься? - нервно спросила я.
- Нет, что ты, конечно, нет, - поспешно заверил он. - Почему ты сегодня не в своей тарелке? Тебя ночью дракон испугал?
- И не только, - призналась я. - Мне приснился ужасный сон, что Джерри умер.
- Это всего лишь сон, - улыбнулся Чанс. - Слишком много думаешь о нем, вот и все.
- Я не знаю, что с ним сейчас, - почти вслипывала я. - И я не переживу, если с ним что-то случится...
- Хочешь, я отвезу тебя в город? - предложил мой заклятый друг.
- Мне кажется, Уокер, или ты хочешь любой ценой отделаться от меня? - разозлилась я.
- Пойми, - Чанс старался быть спокойным. - Шахтерство - это чисто мужская работа, и она не для девчонок...
- Ты ещё и сексист? - скривилась я.
- Нет же, маленькая дурочка, я всего лишь беспокоюсь за твою жизнь...
Я немного помолчала.
- Я понимаю, что это небезопасно, но все же мы спустимся в шахту, - чуть смягчилась я. - Я верю в свою удачу - и обещаю, что не подведу тебя!
Снова наступила тишина.
- Да, - задумчиво согласился Чанс. - Без удачи в нашем деле никак!
В молчании, казавшемся таким же естественным, как солнечный свет, струившийся по неровным гранитным откосам скал, возвышавшимся над Чайна Куин, мы доели завтрак и прибрали мусор. Когда последняя тарелка была убрана, последний уголек погашен, Чанс повернулся ко мне:
– Готова спуститься в Чайна Куин?
Мои глаза взволнованно сверкнули.
– Да! Мне уже гораздо лучше. И я добуду для Джерри лучший самородок!
Чанс снисходительно улыбнулся и объяснил, как пользоваться принесенным оборудованием, особенно горняцкой лампой.
– Комплект батарей повесишь на пояс. Этот переключатель приводит их в действие. Переключатель трехпозиционный. Большей частью мы используем только самое слабое освещение. Как только включишь лампу, не направляй ее на меня, когда мы начнем разговаривать. Таким образом мы не ослепим друг друга.
Кроме шлемов с вделанными в них лампочками, Чанс вынул ружье в кожаном чехле, два фонарика, две фляжки с водой, два молота-кирки, лопату, два охотничьих ножа в чехлах и маленький кожаный рюкзак. Чанс сунул один фонарь, молоток и нож в карманы на широком ремне, похожем на ремень плотника, застегнул пояс на моей талии, увидел, что он слишком свободный, и покачал головой.
– Подумать только, так худа и так вынослива, – заявил он, покачав головой, и, достав из чехла нож, проделал еще одну дыру и снова затянул пояс. На этот раз он плотно сидел на бедрах.
– Сначала тебе будет неловко, но вскоре привыкнешь.
– А что, мы разве будем держаться не вместе? – встревожилась я, видя, что он экипирован точно так же.
– Ты обычно застегиваешь ремень безопасности, потому что ожидаешь несчастного случая? – сухо спросил он.
– Понимаю. А что здесь? – поинтересовалась я, показывая на единственный рюкзак.
– Еда.
– Нам не понадобится два рюкзака?
– Без еды можно жить неделями. Вода – другое дело. И свет тоже. Мужчины не раз сходили с ума от темноты, прежде чем умереть от жажды.
Я неловко поежилась.
– Не очень приятная мысль, – вздохнула я наконец.
– Как и столкновение машин на скорости 100 километров в час.
– Твоя взяла, – вздохнула я.
– Все еще хочешь спуститься в шахту?
– Да.
Чанс пробурил меня тяжелым взглядом:
– Есть еще кое-что.
– Что именно?
– Когда мы окажемся в шахте, ты должна беспрекословно слушаться меня. Как только скажу «Стоп», останавливайся. Если велю прыгать – прыгнешь. Если не разрешу копать, уберешь лопатку. Если прикажу замереть на месте – замрешь. Договорились?
Я всмотрелась в напряженное лицо, понимая, что он требует полного повиновения не из простого каприза.
– Хорошо, – спокойно ответила я.
Чанс вновь завёл старую шарманку.
– Я предпочел бы вообще не видеть тебя в шахте, – хрипло признался он. – Шахты могут быть так же непредсказуемы, как пьяные водители. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
– Не позволю, чтобы меня заворачивали в вату и держали на пыльной полке, – разозлилась я. – Довольно я натерпелась этого в детстве. Как только мы окажемся в шахте, партнер, я стану повиноваться Вашим приказам, но лишь потому, что я взрослый человек, а не ребенок!
– Мне ли не знать, – буркнул он, едва скрывая раздражение.
Мы оказались на грани ссоры, и понадобилось немного времени, чтобы остыть.
– Давай трогаться в путь, пока я не передумал исследовать эту заброшенную норовистую старую шахту.