Я выбросила свой пояс на поверхность и проскользнула между двумя подпорками. Чанс выбрал брусья, расстояние между которыми было чуть побольше, и протиснулся в узкую дыру. Я ждала немного поодаль, у самого выхода, подняв руки, и яркий свет окутывал меня золотистым покрывалом. Услыхав шаги Чанса, я обернулась к нему. Лицо светилось, улыбка была ослепительнее окружавшего меня сияния.
– Это невероятно, – выдохнула я. – Словно оказываешься в центре огромного бело-голубого алмаза. Все такое совершенное, красочное, живое.
Поспешно стащив шлем, я тряхнула волосами и, смеясь, протянула руки к к солнцу.
– Живое!
Чанс подхватил меня на руки, высоко поднял, закружил, смеясь вместе со мной. Растрепанная, измазанная грязью и покрытая царапинами… Я чувствовала себя самой счастливой!
- Чанси! - весело засмеялась я. - Мы живы!!!
- Да-да-да! И я не знаю, как бы справился без тебя!
Он поставил меня на землю. Я огляделась вокруг и поняла, что начался новый день. Часы показывали 11:02. Мы пробыли в проклятом подземелье почти целые сутки! И эти сутки стоили многих лет жизни.
Мы встретились со Смертью лицом к лицу, и обычно текущее время превратилось в пыль, которую унес зловещий ветер, оставив лишь действительно надежные, исполненные значения вещи.
- Ты хоть понимаешь, что ты - настоящий герой? Ты круче, чем крутой Уокер! - искренне похвалила я Чанса.
- Ага, только жутко грязный! - поморщился он, бесцеремонно опустив меня с небес на землю.
- Это да, не могу тебя утешить! Но ближайшая ванна находится за несколько миль отсюда.
- Пойдем со мной, мой храбрый неутомимый старатель, – шепнул Чанс с лукавой улыбкой.
Он собрал инструменты и сложил их под темной аркой входа в Чайна Куин, оставив при себе только ружье.
– Неужели ты наколдуешь нам ванну?
- Ну я же волшебник, не забывай!
Чанс снял перчатки, протянул руку и повел меня к солнцу и голубому небу.
Начало дня выдалось жарким и ясным, пустынный ветер, пролетающий сквозь горные переходы на восток, нес с собой обещание летней жары. Чанс повел меня вокруг гребня горы к мелкой впадине, спускавшейся по склону неровного, усыпанного камнями холма.
Овраг был глубже, чем казался на первый взгляд, и не прошло и нескольких минут, как мы скрылись в нем.
Здесь чапараль был ростом с небольшие деревца, душистые ветки отбрасывали на землю изящные, сложные черно-белые узоры.
– Это единственный ненадежный участок, – предупредил Чанс, вскакивая на отвесный гребень крошащегося гранита.
Овраг расширился, превратившись в чуть наклонное природное углубление, а затем снова сузился и оборвался в глубокий каменистый каньон. Углубление было маленьким, чуть больше моей комнаты. Среди булыжников весело журчал ручеек, превращаясь в крохотную речку, пробиравшуюся по дну несколькими тонкими струйками, пробившими ложе в твердом камне. Между берегами речушки и отвесными стенами оврага росла трава, подрагивая на ветру и переливаясь под солнечными лучами.
– Здесь прекрасно, – восхитилась я. – Как ты нашел это место?
– По запаху.
Я хихикнула, подумав, что он шутит, но он не шутил.
– Здесь почти везде сухо, – пояснил Чанс, – А запах воды и травы – все равно что дорожные вехи на пути. Однако это подземные воды, они с трудом просачиваются на поверхность.
Заметив мое удивление, Чанс рассмеялся.
– Я много времени провел в пустынях, разве не помнишь?
Он дружески потрепал меня по щеке и осторожно подтолкнул на мягкую траву.
– Отдыхай, пока я схожу принесу кое-какие вещи из домика. Сейчас вернусь, – пообещал он.
Я посмотрела вслед Чансу, исчезающему в затененном овраге, а потом, закрыв глаза, откинулась назад, подняв лицо к солнцу. Я ожидала друга без всякого нетерпения, впитывая кожей свет и тепло, чувствуя, как растворяются последние остатки тревоги и страха.
Я вслушивалась в шорох веток, шепот ветра, звон ручья – в безмятежные и мирные звуки, говорившие о мире и покое.
Вскоре вернулся Чанс с мылом, мочалкой и сменной одеждой в руках.
- Ммм, сейчас будет купание! - возликовала я.
- Вот Ваша ванна, мисс, - улыбнулся он.
- А ты? - спросила я.
- После тебя, - улыбнулся Чанс и отошёл.
А я подумала, что отдала бы все на свете за то, чтобы на его месте сейчас был Джерри...
Я сбросила пыльные башмаки, содрала с потного тела изорванный костюм и шагнула в манящий свежестью ручей.
Вода, бурля, переливалась через камень крохотным водопадом, не выше роста Чанса и не шире моей руки. Я вздрогнула от первого ледяного прикосновения, но тут же отдалась вкусу и ощущению прохладной влаги, омывающей разгоряченную кожу. Я щедро намыливала усталое тело и омывала его холодной водой, смеясь и визжа от удовольствия.
Наконец я искупалась, досуха вытерла тело и надела чистую одежду. Мне казалось, что я заново родилась. В известном смысле, именно так и было.