- Хорошо, Чанс, - согласился Джерри.
- Окей, я подожду вас в своей машине.
Едва Чанс вышел из домика, Джерри крепко обнял меня, а в сердце моём заклокотала ярость, которая оказалась сильнее любви.
- Ты знаешь, что я пережила за эти дни?! Знаешь?! - я энергично заколотила кулаками по его груди.
- Прости меня! - отчаянно взмолился Джерри.
- Простить тебя?! После всего того, что ты мне наговорил?!
- Поедем домой! - просил он. - Я не могу без тебя! Я это понял!
– Есть старое китайское проклятие: «Да сбудется твое самое заветное желание». Всю свою жизнь я мечтала полюбить, полюбить по-настоящему – я странно улыбнулась, – Я желала вовсе не того, что следовало бы, правда? Нужно было пожелать, чтобы любили меня.
- Я люблю тебя, люблю... - шептал он. - Дай мне ещё один шанс...
- Да сбудется твое самое заветное желание, Джереми Синклер! Я ненавижу тебя!- прошипела я, в порыве гнева тряся его за плечи.
Но Джерри прервал ссору весьма оригинально. Его губы сомкнулись на моих с требовательной силой, тем самым заставив меня замолчать.
Я остро ощутила, как меняется моё тело, как незнакомое пламя взрывается в нервных окончаниях, о существовании которых я не подозревала. Ярость, страсть, любовь и ненависть, - все смешалось в одну бефроменную горячую массу.
Моё тело безжалостно предавало меня.
Джерри прервал поцелуй, и я почувствовала нестерпимую боль любви. Казалось, ещё момент, и моя грудь разорвется на части, а сердце остановится... Колени дрожали, а земля уходила из-под ног...
Тихий жалобный звук вырвался у меня - наслаждение, просьба и капитуляция… все вместе, все сразу.
- Ты была с ним? Скажи...- горячо молил Джерри.
- Идиот! - простонала я, в порыве злости и яростной страсти полоснув ногтями по его спине, на которой, наверное, остались царапины, несмотря на надетую рубашку.
- Я знаю, что я идиот... - говорил Джерри, словно захлебываясь. - И если вы были близки... Ты имела на это полное право... Только... скажи, что любишь меня... Я хочу услышать это, даже если ты соврешь...
Ни отвечая ни слова, я зарылась руками в шапку серебряных волос и начала целовать его, сжигаемая тем же безумным пламенем, которое переняла от него.
– Если мы не остановимся, – предупредил он хрипло.– Твой юный друг уедет, и нам придётся здесь ночевать...
Внезапно я вернулась в реальность, как если бы мне на голову вылили ведро холодной воды.
- Ещё чего не хватало! - фыркнула я, отпрянув от предмета страсти. - Надеюсь, ты не сбил мою прическу, а то Чанс Бог знает что о нас подумает.
Джерри усмехнулся.
- Твоя причёска так же великолепна, как и ты, и о чем бы твой Чанс не подумал, он все равно окажется прав.
Я поморщилась, поняв, что Джерри имел в виду. Мы сумасшедшие. Это факт. Мы необузданные. Это болезнь. У меня ни с кем такого не было. Это аксиома.
Мы спешно покинули дом, который я не без труда заперла на старомодный хлипкий ключ, и, крепко взяв меня за руку, словно боясь отпустить, Джерри повёл меня к своей машине. Мы присоединились к Чансу и все вместе отправились в обратный путь. На своем автомобиле Чанс ехал впереди, а мы с Джерри - за ним следом. На сей раз за руль села я, давая возлюбленному возможность отдохнуть. Он умудрился даже вздремнуть немного, несмотря на то, что дорога местами была ужасная.
В город мы вернулись довольно поздно, но, к счастью, Джерри повёл нас с Чансом в свой любимый ресторан, благо, аппетит у всех троих разыгрался волчий, и мы поглощали ужин, едва понимая его вкус. В то же время мы с Чансом вкратце и весьма осторожно поведали Джерри о своей захватывающей поездке.
Затем наши пути разошлись: Чанс поспешил в отель, а мы с Джерри - к себе домой. Расстались мы с Чансом отличными друзьями.
Наконец, наше путешествие подошло к концу, но, как ни странно, в нас оставалось достаточно энергии, чтобы думать о чем-то другом, кроме как добраться до подушки и уснуть без задних ног. Видимо, сказался пережитый стресс.
- Только не говори, что ты намерена спать в своей комнате, малышка, - игриво заметил Джерри, когда мы вернулись домой.
- Ты последнее, чего я хочу в эту ночь, развратник! Больше всего на свете я мечтаю о теплом душе! - фыркнула я, чувствуя, что до сих пор не простила его.
- Очень хорошо тебя понимаю, - улыбнулся он. - Пожалуй, я тоже последую твоему примеру. Ты уверена, что не хочешь, чтобы я потер тебе спинку?
-Не подлизывайся, - язвительно бросила я и ушла.
Миновав коридор, я проскользнула в ванную, с удовольствием сбросила одежду, распустила волосы и встала под освежающие водяные струйки, а из глаз текли слезы. Я все ещё до боли люблю и желаю его. Мужчину, который разбил мое сердце в прах.
Я мылась довольно долго, а потом, туго завернувшись в длинное широкое полотенце, прошла в свою комнату, включила ночник, надела бледно-розовый пеньюар с чёрным кружевом, расстелила кровать и, присев на нее, начала вытирать волосы полотенцем.
Вдруг послышался осторожный стук в дверь.
- Кто там? - испуганно спросила я.
- Не бойся, это я, нам нужно поговорить,- раздался голос Джерри.
- Заходи, - разрешила я, чувствуя, как бешено колотится мое сердце. Одна часть меня все ещё ненавидела его, а другая - изнемогала от любви и желала быть побежденной, поверженной.
Джерри робко вошел. На нем был роскошный, но довольно громоздкий домашний халат. Очевидно, он тоже принимал душ.
- Ты когда-нибудь простишь меня? - спросил он, присаживаясь рядом со мной на кровать.
- Пока не знаю, - нервно отозвалась я, вставая с постели и подходя к окну.
Джерри тоже поднялся и принялся наматывать круги по комнате.
- Хотя бы выслушай меня.
- Хорошо, я попытаюсь.
- Знаешь, Бекки, - задыхаясь, признался он. - В ту ночь я остался один, но это было пыткой... Я мучительно желал тебя и... Я много думал о нас... И понял, чего хотят молодые девушки от таких мужчин, как я...
- И чего же?
- Денег.
- Ты дурак?
- Да... Я это знаю... Что повел себя, как грубая скотина. Я так запутался, пойми, дорогая... Я боялся, что ты оставишь меня... Решил действовать первым. И поэтому я наплел тебе всего в кабинете. Придумал, что у меня есть другая! И все для того, чтобы ты возненавидела меня!