- Я мечтал об этом так долго... но все же не могу поверить...
Улыбнувшись, я робко поцеловала его губы.
Джерри, обняв меня, прижал к себе и перекатился на бок, ухитрившись при этом не отстраниться.
Даря мне потоки неземной нежности, он гладил мое горящее лицо, глядя на меня так, словно никогда не видел раньше, а потом с бесконечной осторожностью продолжил осыпать поцелуями, легкими, как лунный свет. Дивные слова любви, что он чуть слышно повторял мне, стали частью этой волшебной ночи и тепла и нежных рук, баюкавших меня... И все это вновь и вновь уводило от реальности и лишало дара речи.
Я медленно шелохнулась, все еще прислушиваясь к эху наслаждения, отголосками отдававшемуся в теле.
– Я люблю тебя, – только и сумела вымолвить я, горячо целуя Джерри.
Но вместо ответа получила лишь еще один поцелуй, а объятья возлюбленного, сжимавшие меня, сделались ещё жарче и крепче.
Мы чуть поменяли позу: Джерри лёг на спину, а я оставалась на боку, положив голову на его плечо. Какое-то время мы молчали, замерев.
Вдруг Джерри разразился нервным смехом.
- Ты что? - обиделась я.
- Бекки, Ангел мой, я такой идиот! Всё ломал голову над тем, изменила ты мне в Чансом или нет! А сейчас прекрасно вижу, что нет!
- Дурачок, - только и смогла произнести я, беспомощно пряча своё пылающее лицо на его груди, в то время, как моя рука мирно отдыхала в его.- Как ты мог до такого додуматься?!
- Прости, прости меня! - вновь повторил он, обжигая меня горячим дыханием.
- Боюсь, у меня просто нет выбора, любовь моя!
- Я прожил целую жизнь и думал, что знаю все, - задумчиво промолвил Джерри. - Но как выяснилось, ничего не знал о любви. Ты мне открыла ее, и я знаю, что нет на свете другой подобной женщины!
Мы умолкли, ибо слова были излишни. Счастливые и утомлённые, мы так и заснули, крепко и нежно прижавшись друг к другу, а серебряные звезды в небесах безмолвно пели нам свою колыбельную...
Редкий бриллиант
Я проснулась довольно поздно. Джерри уже встал, одетый в белый домашний костюм. Его волосы были мокрыми, что свидетельствовало о недавнем приёме душа.
Стоя у окна и находясь в нескольких шагах, он молча смотрел на меня, а я улыбнулась.
- Ты выглядишь виноватым.
- Я думаю, - глубокомысленно произнес Джерри.
- Думает он! Иди ко мне!
Джерри послушно подошел и присел на край кровати. Лёжа на животе, я отодвинулась, отчего одеяло съехало и обнажило мне спину.
Увидев на моём теле длинные кровавые царапины и синяки, Джерри затаил дыхание, боясь коснуться его.
- Бедная малышка! - вздохнул он. - Что ты сотворила с собой!
- Ничего особенного, мы с Чансом слегка оцарапались в шахте. Произошёл камнепад, Чанс упал на меня, а я на пол - и вот результат... - рассказывала я уже со смехом.
Кончики пальцев Джерри легко, словно травинка, дотронулись до синяка.
– Очень больно? – спросил он.
– Только не когда ты меня ласкаешь, - бойко отозвалась я, ловко переворачиваясь на спину и одновременно закутываясь в одеяло, все ещё смущаясь тем, что Джерри видит меня без одежды при свете дня.
Но бедолага, казалось, лишился дара речи.
– Со мной все в порядке, малыш, – поспешила успокоить я. – Не нужно так бледнеть.
– Но ты подвергала себя такой опасности… Пообещай мне, котёнок, что продашь Чансу свою половину этой чёртовой шахты! - властно потребовал он.
- Ну-ка скажи, за что ты так ненавидишь беднягу Чанси? - явно дразня его, засмеялась я.
- Я его не ненавижу. Просто он опытный шахтёр и привык рисковать. Это его работа. Но это не для тебя.
- А как же дом? - сладко промурлыкала я.
- Зачем тебе эта старая развалюха, крошка? Ее ремонтировать надоест!Если ты попросишь, я построю для тебя дворец.
- Но ты не понимаешь, Чайна Куин принадлежала моей семье много лет, - парировала я.
- Решать тебе, Ангел мой, но, по-моему, Чайна Куин приносит одни несчастья!
Я с обожанием посмотрела на своего Одина. Золотистые лучи летнего солнца щедро обливали лицо, волосы и одежду Джерри, растекаясь по нему, словно мёдом.
- Я сделаю, как ты прикажешь, мой король, - пообещала я и, почувствовав новый прилив любви, притянула его к себе и обвила руками его шею. Наши губы встретились, словно впервые, в нежном, нетребовательном, лёгком, как солнечный луч, поцелуе.
Но от моего внимания не ускользнула мгновенная перемена, произошедшая в Джерри, словно какие-то сильные эмоции боролись в его душе.
- Что с тобой, счастье моё? - встревожилась я, пристально глядя в его голубые, как весеннее небо, глаза.
- Если ты сейчас же не отпустишь меня, чертовка, - отшутился он. - То получишь вместо завтрака только мои ласки.