- Я думаю, ты вовсе не кошка, - возразил Джерри.
- Кто же тогда?
- Котёнок. Мой маленький котёнок, - с трогательной нежностью уточнил он.
- Ну тогда в любом случае, у меня в запасе 9 жизней, - засмеялась я, хотя в горле стоял ощутимый комок. - И эти 9 жизней я хотела бы провести с тобой...
- Боюсь, девочка, твоё желание неосуществимо, - помрачнел он.
Поняв, что невольно задела его за живое, я поспешила исправить ситуацию:
- Каждый момент рядом с тобой - это больше, чем 9 жизней. Это Вечность.
Наш не очень интеллектуальный, но в то же время достаточно печальный разговор был прерван тем, что к нашему столику подошёл официант и спросил, что мы хотим заказать.
Мы заказали мэнских омаров и по бокалу гранатового сока. От алкоголя отказались, так как вели машину. Однако в нем не было необходимости. У нас было опьянение иного рода...
Каждый хотел сказать другому нечто важное, но слова не шли с уст, острой болью замирая в глубинах сердца...
Пытаясь отвести взор от объекта обожания, я осматривала интерьер.
- Здесь простенько, но со вкусом, - заметила я, чтобы поддержать разговор.
- Вот именно, простенько, - согласился Джерри. - Но зато блюда у них отменные, и сейчас ты в этом убедишься.
И правда, омары были великолепны, и романтический ужин явил собою утонченное гастрономическое наслаждение.
Джерри поднял бокал с соком, готовясь произнести тост, и я последовала его примеру...
- Бекки, - начал он. - Я приготовил речь... Я хотел очень многое сказать тебе... Забыл... Помню лишь одно... я люблю тебя!
Хотя я давно догадывалась о чувствах Джерри, последние слова вызвали в моем теле дрожь. Немного отхлебнув напитка, я поставила бокал на стол.
- Надеюсь, не как дочь? - робко уточнила я.
- Нет... Как женщину... Бесконечно прекрасную и желанную! - горячо признался он.- Я пытался бороться с этим, пытался притворяться... Но не могу больше...
- Я тоже устала притворяться, Джерри, - неожиданно холодным тоном промолвила я. - В таком случае, за любовь?
- За любовь, - повторил он, и мы сдвинули бокалы.
Гранатовый сок казался обжигающе- пьянящим.
Окончив ужин, мы вышли из помещения и двинулись к машине.
- Кто поведёт на сей раз? - весело осведомился Джерри.
- Я! Теперь моя очередь!
Я проворно запрыгнула на водительское сиденье, в то время, как он скромно устроился на пассажирском. Я со всей силы нажала на газ, и машина с шумом рванула вперёд.
- Осторожнее, малышка! - не на шутку струхнул Джерри.
- Позвольте похитить Вас, сэр! - весело рассмеялась я.
- Не возражаю, - улыбнулся он.
Проскочив ещё короткое расстояние, я резко развернула машину в противоположную сторону, немного сбавила скорость, и мой друг облегчённо выдохнул.
- И все-таки, куда мы идём, мисс? - осведомился он.
- К звёздам! - радостно воскликнула я.
Довольно быстро мы доехали до частного пляжа с парковкой. Я поставила свою машину на стоянке, вытащила из багажника большое бежевое одеяло и, сунув его в руки изумленному Джерри, пошагала вперёд и тут...
– Туфли! – поспешно воскликнула я, вновь подбегая к машине и таща за собой Джерри.
Тот с молчаливой усмешкой наблюдал, как я скидываю черные босоножки на высоких каблуках.
– Я собирался напомнить о них, но ты, казалось, знаешь, что делаешь.
– Ты обладаешь способностью отвлекать меня, – весело объявила я, швыряя босоножки в багажник.
Джерри, улыбаясь, тоже снял туфли и носки, и властно протянул руку. Я крепко стиснула его ладонь, потрясенная тем, что стоять здесь, посреди парковочной площадки, босиком и держаться за руки кажется мне сейчас самым естественным на свете.
Я повела Джерри мимо обычно многолюдного, но сейчас опустевшего общего пляжа, где в дневное время суток по обыкновению, нежатся женщины, намазанные душистыми маслами и кремами, в купальниках от известных модельеров, закрыв тщательно подведенные глаза, под лучами яркого весеннего калифорнийского солнца. Дети, слишком маленькие, чтобы ходить в школу, бегают, вопят и смеются, с одинаковым самозабвением гоняясь за волнами и чайками. Но сейчас здесь не было ни одного человека, и воцарилась первозданная тишина. Вода была холодной и необычно спокойной. Низкие длинные волны, лениво скручиваясь, ложились на песок, словно не желая яростно обдавать берег пенными брызгами.
Начался отлив, оставлявший за собой растущую влажную полосу слежавшегося песка. Джерри шел за мной по границе земли и моря, наблюдая, как я уверенно скольжу, прокладывая путь среди валунов, разбросанных у основания мыса, служившего северной оконечностью пляжа.