- Не оставлю! Только приму душ. Быстренько.
По всей видимости, у Джерри мелькнула какая-то плутовская мысль, но он резко посерьезнел.
- Хочешь, я сварю нам кофе? - предложил он.
- Пожалуйста, будь Ангелом, - сказала я, чмокнув его в щеку.
Я приняла легкий душ, натянула черный кашемировый свитер и мягкие шерстяные брюки-слаксы и проскользнула в комнату, где мы обычно любили отдыхать.
Я прошлась босиком по бордовому ковру, наслаждаясь теплом и упругостью ворса. Длинный низкий диван был обит тяжелым шелком с неярким восточным рисунком в кремовых, винных и темно-синих тонах.
Такие же цвета и мотивы повторялись на хаотически разбросанных по дивану огромных подушках, мягких, в замшевых, кашемировых и шелковых наволочках, так и манивших прилечь. Кремовые парчовые обои слегка поблескивали, придавая комнате ощущение простора и одновременно уюта.
Возле дивана стоял изящный журнальный столик, на котором лежали бумажка и ручка.
Но Джерри в комнате не было, и я поймала себя на мысли, что мне тяжело оставить его даже на пару минут. Теперь я поняла, какой будет жизнь без Джерри — словно ничего не стоящий камешек — блёклой, невыразительной и унылой.
За широкими окнами выл и свистел ветер, сотрясая деревья и дома. Западный ветер – редкость в южной Калифорнии, но уж когда задует – поднимается настоящий ураган. Из нашего дома я наблюдала, как волны цвета подчерненного серебра одна за другой свирепо накатываются на берег, сверкая белоснежными шапочками пены. На воде ни одной лодки. Сегодня Тихий океан не оправдывал своего названия. Я встала у окна, наблюдая за буйством волн, пока в комнате не появился Джерри с подносом в руках, на котором стояли две чашки ароматного кофе.
Удобно устроившись на диване, мы принялись наслаждаться божественным напитком.
- Латте с шоколадом, - восхитилась я. - С ума сойти!
- Рад, что тебе понравилось! - Джерри подарил мне ослепительную улыбку.
Непогода бушевала все сильнее, нам было тепло и хорошо, и мы были счастливы, как дети.
- Не могу дождаться нашего свадебного путешествия, когда снова увижу Францию! - мечтал он. - Мы поедем на Ривьеру. Там чудесная природа, много магазинов и развлечений, тебе очень понравится!
- А я думала, мы просто снимем шале на берегу моря и будем каждую ночь засыпать под шум прибоя в крепких объятьях друг друга... Это так романтично!
- Скучновато, тебе не кажется?
- Нет, я хотела провести наш медовый месяц в тишине и покое!
- Так я скорее тебе надоем, - возразил он совершенно мальчишеским тоном. - Объятия и море... точнее, океан... у нас и так есть дома. А я хочу, чтобы ты запомнила наше свадебное путешествие на всю жизнь.
Этот аргумент показался мне железобетонным.
- Хорошо, будь по-твоему - согласилась я, подавая ему пустую чашку. - Но я счастлива с тобой в любом месте. Я последую за тобой, куда бы ты ни пошёл.
- Так... Со свадебным путешествием мы определились. Активный отдых на Ривьере... - Джерри поставил на столик поднос с чашками и взял тот самый листок. - Я уже начал составлять список гостей на свадьбу... Если, конечно, к тому времени, ты не сбежишь из-под венца.
– Ты так легко не отделаешься, – пообещала я, игриво забирая у него бумажку. -Ты не избавишься от меня, даже если придется запереть тебя в сейфе и никогда не выпускать.
Кошмар! Мы дурачились, как школьники, и не стеснялись этого!
Джерри прижался ко мне, и его смех ветерком коснулся моей щеки.
Я обняла возлюбленного и подарила ему долгий поцелуй кофейно-шоколадного вкуса.
– Я твой, – хрипло прошептал он, – поженимся мы или нет. Помнишь, что я сказал, перед тем, как любить тебя в нашу первую ночь? Ты принадлежишь мне, с обетами или без. Но я все же хотел бы жениться на тебе. Хочу, чтобы ты носила мое кольцо и мою фамилию – Ребекка Эмбер Синклер... По-моему, звучит бесподобно. Пусть все мужчины знают, что ты моя.
– И пусть все женщины, знают, что ты мой, – я счастливо улыбнулась. – Я всем стану показывать твое кольцо.
– Так ты собственница? – мягко спросил он; голубые глаза не отрывались от моего лица, словно запоминая каждую черточку.
Я взглянула в глаза Джерри и ощутила, как знакомое пламя захлестнуло меня мощным ураганом чувств и эмоций, которые лишь он мог пробудить.
– Я никогда не была такой раньше. Когда Айк начал заводить романы со студентками, мне было больно, я страдала, но мирилась. Но если ты хотя бы посмотришь на другую женщину, Джереми Синклер, клянусь, я способна на все, вплоть до убийства.
Он коротко рассмеялся, а потом начал целовать меня, пока я не растаяла в его руках.