- И она согласилась?
- Да, в кои-то веки мы с мамой были единодушны. Она относилась к Айку с большим уважением и симпатией и решила, что о лучшей партии для меня нельзя и мечтать! И правда, Айк был очень обеспеченным и, что называется, твердо стоял на ногах.
Мы сыграли шикарную свадьбу, и моя мама была счастлива вместе с нами. Айк кружил меня на руках, я была в ослепительно белом платье... и, казалось, что все плохое далеко позади, а впереди только самое лучшее...
- Ты так говоришь о нем, что это заставляет меня ревновать, - грустно произнес Джерри.
- Нет, это все в прошлом. Хотя вначале наша жизнь и впрямь была похожа на сказку. Я стала учиться ещё прилежнее, чтобы другие не думали, что я получаю хорошие отметки лишь потому, что я жена профессора. Я знала, что Айк - ловелас, но искренне верила, что моя любовь может исправить его... И ещё я страстно мечтала подарить ему ребёнка... Чтобы отдать маленькому существу всю ту любовь, которую моя мама так и не дала мне... Я была одержима мечтой о материнстве, даже тайком присматривала в магазине детские вещи... Но Айк мягко, но решительно запретил мне даже думать о ребёнке. Раз и навсегда. " Лорелея, разве нам плохо вдвоём?" - говорил он. И я растоптала собственную мечту, с болью вытравив её из себя... было очень больно, однако я все ещё обожала Айка и не хотела его терять... Но это стало первой трещинкой в нашем браке. Которую я все ещё надеялась залатать.
Айку льстило моё слепое обожание, ему была нужна маленькая девочка, всегда готовая смотреть на него снизу вверх. Но вскоре ему и это наскучило. Его Лорелея стала для него чем-то вроде бытовой техники - постирать, приготовить, убрать дом... А в его жизни появлялись другие нимфы - еще моложе и красивее меня. Он не собирался изменять своим старым привычкам. Я долго страдала, терпела, плакала, прощала... и так снова и снова. Где-то через год после свадьбы я начала утрачивать его интерес... Ласки его становились с каждым днем все менее пылкими, все более безразличными. А потом наша интимная жизнь и вовсе сошла на нет.
- Проклятый мерзавец! - злобно прошипел Джерри с горькой смесью- обиды и ревности, неожиданным толчком укладывая меня на одеяло рядом с собой.
Руки Джерри скользили по моему телу, без слов говоря, как сильно он желает меня сейчас. Я попыталась снова сесть, но он мне не позволил.
– Не противься мне, – проговорил Джерри со странной смесью нежности и ярости. – Я просто хочу обнимать тебя, пока ты говоришь о человеке, которого любила.
- А нечего больше говорить. К тому времени, как я закончила учёбу, наш брак уже превратился в фиктивный. Моё терпение лопнуло, и я подала на развод. Айк был вовсе не плохим человеком... просто он совершенно не создан для семейной жизни.
Положив руки на грудь Джерри, я взглянула в его лицо. Но на нем не было больше ни ревности, ни ярости, лишь неутолимый голод, зажегший глаза небесно-голубым светом.
Я продолжала:
- Моё сердце было разбито, но самое обидное, что мама всецело заняла его сторону. Как будто Айк был её единственным ребёнком, а не я! И после развода мама не пожелала общаться со мной.
- Совсем?
- Совсем. Уже год.
Джерри тяжело вздохнул.
- Мне повезло больше. Моя мама очень любила меня.
- Расскажешь мне о ней? - с надеждой спросила я.
- Она была прекрасным человеком. И, думаю, ты бы ей понравилась, - улыбнулся он.