Джерри глубоко вздохнул и, помолчав, продолжил:
- Каждое лето, когда я был в отпуске, я обязательно гостил у сына в Марселе. Изабель, свою невестку, я любил, как дочь. А когда появился внук, он стал моей радостью... Мы играли в разные игры - от индейцев и ковбов до шахмат и шашек, а также читали книги... Тодди был очень резвым, но добрым и послушным.
Словом, семью моего сына я считал своей собственной. Мы прекрасно проводили время все вместе. Так было и в наше последнее счастливое лето... О, Бекки!..
- Любовь моя, не терзай себя! Я не знаю, что произошло, но это уже в прошлом, - взмолилась я.
- Призраки прошлого меня не отпускают... - он снова перевёл дыхание. - Пожалуйста, выслушай меня...
Вновь возникла пауза.
- У Пьера была дача в Валенсоле... ты знаешь это местечко?
- Нет, - призналась я.
- Там очень красиво... Лавандовые поля, миндальные деревья и море... Вернее, большое озеро, которое ведёт себя, как море. Штормит и волнуется. Хотя вода в нем пресная. Однажды я покажу тебе это место, когда найду в себе силы вновь приехать туда...
Он снова остановился, а я не смела нарушать молчание.
- У Пьера там была дача на самом берегу. Он так обожал эту чёртову дачу, что рвался туда в любую свободную минуту! В тот день была пятница, вечер, конец рабочего дня, он сильно устал и попросил: "Папа, отвези нас в Валенсоль. Не хочу садиться за руль, недомогаю". А я... я просто поленился ехать 63 мили! Говорю: "Поедем завтра утром!" - "Нет,
сегодня! - упрямился Пьер. - Я хочу расслабиться!" -"Ну тогда сам и поезжай!" - ответил я резко. Расстались мы не очень хорошо. Изабель водить не умела. Они оба уехали, а мы с Тодди остались дома.
В дороге у Пьера случился сердечный приступ, он потерял управление, они попали в страшную аварию и оба погибли на месте. Кто бы мог подумать! Ему было всего 38! И мы не знали, что у него были проблемы со здоровьем! Когда я получил это известие, я начал жить с мыслью о том, что я убийца сына и невестки.
- Ты не убийца, Джерри, - горячо возразила я. - И никогда им не был. Возможно, ты совершил ошибку, но это несчастный случай, в котором никто не виноват. Пьеру вообще не следовало бы ехать в Валенсоль, если он плохо себя чувствовал. Тем более, он же врач... Должен был понимать.
- Не пытайся меня защитить... Я знаю, что я виноват...
- Мы все совершаем страшные ошибки. Но не застревай в прошлом, Джерри. Твои страдания не вернут Пьера и Изабель, ты просто измучишь себя - и все...
- Я понимаю, что это так, но все ещё не могу смириться. Когда они погибли, я был близок к самоубийству или алкоголизму... На похороны приехала Луиза, которая оставила Пьера ещё ребёнком, и мы с ней оказались гораздо более чужими, чем когда-либо. Меньше всего на свете я хотел жить, но понял, что должен... ради Тодди, который стал для меня Ангелом, смыслом жизни. Он все, что осталось от семьи. Но он меня возненавидел с тех пор. Он был достаточно взрослым, чтобы запомнить тот вечер... и до сих пор не может меня простить.
Джерри умолк. Некоторое время вокруг царила тишина, прерываемая только резкими криками охотившихся чаек. Я не заметила, что плачу, пока не почувствовала влагу на щеках.
– Я не хотел огорчать тебя, – сказал он, сжимая мои стиснутые ладони. – Не плачь, котенок. Я больше не буду рассказывать тебе о грустном...
– Нет, все в порядке... Просто...
Он приподнял мое лицо, так что я смогла взглянуть ему в глаза.
– Что?
Я взяла его руку и прижала к своей щеке, а потом поцеловала.
– Не могу вынести мысли о том, что ты столько выстрадал, – шепнула я.
- Как ты верно сказала, все в прошлом...
- Да, и мне приятно, что ты доверяешь мне. Расскажи, как вы с Тодди оказались в Америке? - улыбаясь сквозь слезы, попросила я.
- Я не мог оставаться во Франции, где все напоминало о них, и искал способ убежать... Я бросил преподавание в Сорбонне, продал все, что у меня было, и вместе с Тодди переехал в Лос-Анжелес, на другой конец света, чтобы начать жизнь с чистого листа... Но была маленькая проблема. Всю жизнь я упорно отказывался выучить язык своего отца-англичанина, человека, соблазнившего и покинувшего мою мать. Пришлось в 60 с лишним лет все начинать с нуля...
- Но теперь ты очень хорошо говоришь на английском, - похвалила я. - Разве что слабый акцент все ещё сохранился...
- Спасибо. Но в чужой стране без знания языка нельзя. Итак, я выучил язык, обзавёлся новыми друзьями... например, Джимом... Постепенно я смог начать свое дело, неплохо раскрутился, купил дом...
- И увлёкся коллекционированием?
- Коллекционирование я начал ещё во Франции, за несколько лет до гибели Пьера. А потом моя коллекция стала истинной страстью... чтобы заполнить пустоту...
Я много работал, чтобы Тодди ни в чем не нуждался... У него всегда была лучшая одежда, лучшие игрушки, лучшие гувернантки и учителя. Но все это не заменило ему материнской любви. Я изо всех сил старался заменить ему родителей, но не смог. Он ни в чем не знал у меня отказа, я, таким образом, пытался искупить свою вину... Но в итоге избаловал его...
Тодди совсем отбился от рук... Отдалился от меня...Как видишь, я оказался некудышным воспитателем. И тогда коллекция стала моей главной отдушиной.