Я опустилась на колени возле дивана и взяла его за руку. Она была такая холодная. Безисходность давила на меня. Мой мозг усиленно пытался найти выход, отвергая очевидное, и слёзы ручьем катились по щекам.
— Этого не может быть! Не может быть! — шептала я. Костя опустил глаза, а Екатерина Павловна положила мне руку на плечо, как и я не сдерживая слёзы. Она ведь знала его ещё ребёнком.
Звенящая отчаянием тишина в гостиной нарушалась лишь неровным дыханием Игоря и моими вслипами. Неужели это был конец? Его грудь просто перестанет подниматься, а сердце остановится? Он просто замрёт? Как… Как сейчас…
— Игорь! Нет! Всё не может так закончиться! Не может!
Забавная вообще-то штука любовь! Она появляется из ниоткуда, как оазис посреди пустыни, стирая все грани между противоположностями, переплетаясь крепкой лозой из самых удивительных чувств и эмоций, на которые только способен человек, становится пусковым механизмом и двигателем одновременно.
Перстень с круглым глазковым камнем цвета морской волны соскользнул с моего пальца. Поднявшись высоко над нашими головами, он осветил комнату калейдоскопом мерцающего сияния.
Увеличившись в размере, он разломился надвое, осыпая Игоря и меня золотистой пыльцой самого божественного аромата на свете.
Кинжал вылетел и застрял где-то в стене. Из раны с шипением вылилась белая жидкость, и её края гладко затянулись. Кольцо с камнем в форме полумесяца вернулось на мой палец, а второе заняло место на пальце Игоря.
Он дёрнулся так, словно по нему пронеслась волна, смывая с него всю бледность, усталость и боль. Разноцветные глаза снова смотрели на меня сквозь густые чёрные ресницы.
— Привет. Кто умер, что ты так горько плачешь?
Вцепившись в него мертвой хваткой, словно он может растаять или рассыпаться, я расплакалась ещё сильнее. Екатерина Павловна издала громкий вопль, закрыв лицо руками.
Совершенно сбитый с толку, Игорь посмотрел сначала на шокированного Костю, а потом на рыдающую Екатерину Павловну.
— Я что ли? Но как? В смысле, почему я…
— Нина отдала тебе половину своей души, — ответила Екатерина Павловна, не переставая рыдать только теперь уже от радости.
Посмотрев на левую руку, безымянный палец которой украшало кольцо с камнем цвета морской волны в форме полумесяца, Игорь перевёл взгляд на меня.
Я отвернулась, пряча заплаканные глаза. Я почувствовала это. Почувствовала её отделение, и то, как она вошла в него, чтобы навсегда там остаться.
Игорь аккуратно взял меня за подбородок. Мы были не готовы сказать друг другу то, что стояло за нашими последними действиями, а возможно, что мы просто не хотели говорить это при других людях, ведь это было только между нами, между двумя так похожими эгоистами и гордецами, нашедшими друг друга при столь необычных обстоятельствах.
***
Солнечным воскресным утром я проснулась от холодных капель, упавших на мою обнажённую спину с мокрых волос Игоря.
— Ммм… — недовольно замычала я.
— Пора вставать!
— А что-нибудь приятнее этого ты сказать не можешь?
— Могу и сказать, и сделать приятно, — хитро улыбнувшись, ответил он, — но нас будут ждать к половине одиннадцатого.
При напоминание об этом, я быстро встала и пошла в душ. После того, как Игорю стало лучше, Екатерина Павловна вернулась в особняк. Вместе с Сашей она забрала оттуда все магические книги и предметы, чтобы никто ими не воспользовался из чужих.
Всех убитых Витольдом двоедушников, которых он хранил как трофеи, они тоже забрали, и сегодня мы собирались для того, чтобы оказать им должное уважение и провести их в давно заслуженное упокоение.
Все были уже в сборе, когда мы подошли. Церемония была простой и тихой. Леший подобрал для них прекрасное место под высокой берёзой. Земля приняла их в свои объятия, и тут же насыпалась холмиками, чтобы больше никто их не беспокоил.
Костя всё время смотрел то на меня, то на Игоря. Когда ребята стали потихоньку расходиться, Игорь дал нам возможность поговорить.
— Ты изменилась. — Мы сели на поваленное дерево.
— Это хорошо или плохо?
— Ожидаемо, я бы сказал, но если станет плохо, Игорь будет рядом.
Костя говорил легко и бодро, но печаль сквозила между строк. Я хотела объяснить ему, что для меня это было так же странно и неожиданно, как и для него. После всего, что было между мной и Костей, мне бы не хотелось, чтобы между нами остались обиды или недопонимание.
— Я рад за вас, — не дав мне объяснить, продолжил он. — Вы с ним очень подходите друг другу. Действительно как две половинки одного целого. — Я улыбнулась и обняла его. Мы снова расставались, и мне было так же паршиво, как и в прошлый раз, но Костя был прав в одном — у меня теперь был Игорь, и мы буквально были с ним едины.
Стоя вместе с Игорем над давно просевшим холмиком, под которым вот уже более четырёхсот лет покоились кости моего прошлого воплощения, я думала, что обязательно должна узнать о той жизни как можно больше, определило ли то прошлое моё будущее, или только повлияло на настоящее?
— Мы обязательно найдём все ответы, — пообещал Игорь.
— Обещаешь?
— Обещаю! А теперь пойдём праздновать твой день рождения! У меня не было возможности подготовить всё заранее, поэтому выбор за тобой!
— Кстати, об этом, — вспомнила я. — Учитывая тот факт, что я вернула тебя к жизни, и теперь твоя жалкая шкурка всецело принадлежит мне, в отместку за то, что ты посмел так поступить со мной, я познакомлю тебя со своими родителями, и если я не буду удовлетворена тем, как ты пресмыкаешься, я познакомлю тебя ещё и со своей бабушкой!
— А вдруг я им понравлюсь? — засмеялся он.
— Никаких "вдруг"! — отрезала я.
Тёплый майский ветер мирно качал траву и листья, пока мы отдалялись от накрывающего лес и многочисленные холмики послеполуденным сном вечного покоя.
Часть третья. Шаг вперед и два назад
Глава 1. Сквозь время.
Пористые облака, сквозь которые струился холодный лунный свет, караваном пробегали по небу. Ограждение кладбища № 6 было высоким. Года три-четыре назад я бы подумала, что это прикольно таким образом пощикотать себе нервы, но сейчас мне хотелось стукнуть себя чем-нибудь за то, что позволила Игорю позволить мне пойти на такое безумие.
— Ну, и долго мне ждать? — нетерпеливо спросил Игорь. Он стоял согнувшись возле ограждения, чтобы я могла взобраться по нему наверх как по ступеньке.
— Ровно столько, сколько мне нужно времени для того, чтобы выбрать место, где я сломаю себе шею, — спокойно ответила я. — А у тебя точно в машине случайно не завалялась стремянка?
— Залазь уже!
Собрав волю в кулак, я вскарабкалась на него. Не слушая его возмущения по поводу испачканой рубашки, я крепко вцепилась в острые пики ограды и перекинула сначала одну ногу, а потом другую. Теперь самое интересное: мне же надо спрыгнуть!
— Отлично! Просто замечательно! — Луна подло выглянула из-за облаков как раз в тот момент, когда я приземлилась в лужу.
Игорь спрыгнул следом за мной, но, конечно же, не в лужу. Честное слово, если ещё раз услышу фразу "после вас", я кого-нибудь задушу.
Несмотря на то, что кладбище давно было закрытым, свежие могилы попадались то тут, то там. Вокруг памятников и надгробных статуй ореолом кружились сумеречные тени. Одни были более светлыми, другие более тёмными. Последние враждебно заметались, перебирая тёмными кольцами энергии. Навредить нам они не могли, так как уже не принадлежали нашему миру, но я всё равно старалась держаться от них подальше.
Перекошенная табличка, указывающая на 7-й ряд, выглянула из-за дерева. Мы повернули налево и неспеша подошли к изрядно поржавевшей калитке.
Четыре могилы моих родственников, самая свежая из которых появилась здесь три года назад, уныло смотрели на нас. Да уж, как же мало оставалось от нас после смерти.