Когда-то здесь было озеро, а теперь на небольшом островке среди черники и ольхи покоился гиганский булыжник, по форме напоминающий медвежью лапу. Место вобщем-то было живописным и даже казалось светлым, но в то же время что-то скрытое и определённо враждебное окружало его и нас в том числе.
Я подошла поближе к камню, чтобы рассмотреть его, но чем дольше я на него смотрела, тем больше мне казалось, что не я на него смотрю, а он на меня, что он живой и дышит в унисон со мной.
— Чувствуешь что-нибудь? — спросил Игорь, подойдя сзади.
— Только возрастающую параною, — ответила я. — Надо торопиться! Мне всё меньше и меньше здесь нравится!
Мы побрели прочь от этого места, но колющее ощущение на затылке намертво прилипло ко мне. Запах мокрой шерсти, который я почувствовала там, пробудил моё альтер-эго, и теперь все доступные мне инстинкты, как человеческие, так и звериные, подсказывали мне, что здесь мы были не одни.
Игорь тоже это чувствовал. Его желваки не переставали ходить туда-сюда, а брови срослись прямой напряжённой линией, рассекаемой глубокой складкой хмурого взгляда. Кажется, что даже до Кости начинало доходить очевидное. Он всё чаще бросал взгляд на Севера, чьё чутьё так же безошибочно подсказывало ему, что здесь было опасно.
Световой день незаметно ускользал, неумолимо опуская ночь в глухую чащу чужого леса. Тишина нарушалась лишь нашими уставшими ногами, ступающими по сухим веткам скорее по инерции, чем по инициативе. Никто из нас не решался высказать вслух, что наш поход обернулся полным провалом по всем параметрам.
— Ты, наверное, шутишь! — несдержался Игорь, когда мы снова оказались на берегу высохшего озера. — У меня в голове не укладывается, как можно быть таким дураком!
— Ничего не понимаю, — пробормотал Костя, игнорируя Игоря. — Мы же правильно шли, и уже должны были быть на месте!
Игорь сказал что-то про то, что нельзя найти того, кто не хочет быть найденым, но я уже не слушала. Абстрагировавшись от бессмысленного спора, я старалась засечь того, за чьим передвижением последних минут пять вздыбившись наблюдал Север.
Для моих человеческих глаз было слишком темно, но я скорее ощющала, чем видела, что темнота в радиусе метров двадцати от нас шевелилась силуэтами десятков крупных нечеловеческих тел, подступающих к нам со всех сторон.
Осторожно коснувшись кончиками пальцев головы Севера, я накинула на него золотистый кокон. Он не должен был пострадать, а это его защитит.
— Ребята, — позвала я, не сводя глаз с силуэтов. Лёгкое свечение кокона отражалось в глазах обступающих нас врагов. Запах мокрой шерсти усилился, а до ушей начало доноситься рычание. — Ребята! — закричала я.
Огромная туша сбила меня с ног, плотно прижав к земле. Зловонное дыхание из пасти удушало. Волосы, покрытые вязкой и не менее вонючей слюной, прилипли к глазам.
— Нина! — закричал Игорь.
Невероятным усилием мне удалось оттолкнуть своего противника. Увернувшись от когтей, со свистом рассекающих воздух, я попыталась отползти в сторону, но зверь вонзил когти мне в ногу и потащил назад.
Боль от разрывающейся плоти была невыносимой, и я закричала. Крик перерос в рык, и вдоль позвоночника пробежала приятная дрожь. Тело налилось небывалой силой, а глаза уже нечеловеческие зажглись зелёными огнями. Я выпустила острые как лезвие когти и нанесла удар. Брызнула тёплая кровь и мой противник упал на землю.
Костя, как и следовало ожидать, тоже обратился. Возле него уже лежало двое поверженных им огромных волосатых тел. Игорь, переняв идею у Толика, массивной дубиной с развевающимися от неё огненными плетями сражался сразу с четырьмя, стоя спиной к лающему Северу внутри золотистого кокона.
В два прыжка я одолела расстояние между нами и повалила на землю ещё одного зверя. Беглая тень облегчения скользнула по лицу Игоря, но тут же сменилась на прежнюю ожесточённую гримасу.
Языки пламени искрили во все стороны от соприкосновения плетей с землёй, удерживая зверей на одном месте, пока мы с Костей рвали зубами и когтями всё, что только можно было. Но убитых и раненых тут же заменяли другие.
Костя пропустил несколько ударов и едва не упал. Он слабел так же, как и я, хотя моё тело было более лёгкое и поворотливое, чем его. От жара огня по лицу Игоря градом стекал пот, правая рука покрылась волдырями и, казалось, вот-вот выронит его единственное оружие.
— Как бы мне не было неприятно это говорить, но, по-моему, нам пора бежать, — тяжело дыша, выкрикнул Игорь. Теперь уже и его лицо начало покрываться ожёгами.
Как бы мне не было неприятно с ним соглашаться, но к сожалению он был прав. Силы наши были не безграничны, а врагов было слишком много. Я могла бы обратиться и попытаться покончить с ними более эффективными магическими способами, но эти волосатые твари лезли, как тараканы, и обращение просто было невозможным.
— Бежим к болотам, — прорычала я. — Там у нас будет… — Два зверя одновременно прыгнули на меня. Тяжесть их тел оказалась неподъёмной, и я взвыла от боли.
Костя бросился ко мне, но был сам повален на землю. Где-то рядом слабо потрескивали плети Игоря. Помощи ждать было не откуда.
Глава 6. Бабий камень.
Пламя вспыхнуло неизвестно откуда. Неистовые языки танцевали по земле, оттесняя от нас врагов. Они злобно ревели, отступая туда, откуда пришли.
Костя всё-таки пробился ко мне и скинул с меня двоих тварей. Вся его голова была покрыта кровью.
— Скорее туда! — Игорь показал на образовавшийся в огне коридор, ведущий в лес в противоположную сторону от валуна.
Выронив свою дубину, он подхватил золотистый кокон с возмущённым от того, что ему не дали принять участие в потасовке, Севером и побежал. Мы с Костей последовали его примеру.
Не смотря на раны, мы бежали так быстро, как только могли, даже не разбирая дороги, пока не упали на землю совершенно обессиленными. Минут пятнадцать мы просто лежали тяжело дыша. Костя принял человеческий облик. Его одежда осталась на нём не повреждённой. Я же покрытая отчасти засохшей кровью и гарью скрючено лежала под кустом.
Игорь подполз ко мне и стал осматривать меня в поисках ран. Как ни странно последних не обнаружилось даже после моего превращения. Судя по всему, порез на ноге затянулся, пока я была в виде кошки.
Он достал из чудом уцелевшего рюкзака, висевшего у него за спиной футболку, предусмотрительно взятую им на всякий случай, и двухлитровую бутылку прохладной воды.
— Пей! — приказал он, и я послушно сделала несколько глотков.
— Кто-нибудь успел рассмотреть, кто это были? — хрипло спросила я. В пылу борьбы мне как-то и в голову не приходило обратить на это внимание.
— Медведи, — каким-то странным голосом ответил Костя. — Это были медведи. Такие же перевёртыши, как и я, только чистокровные.
— Я думал, медвежий культ уже не существует, — отозвался Игорь. Тоже сделав несколько глотков, он передал бутылку Косте.
— Культ не существует, но они остались. И, как мы видели, их здесь очень много.
Позади нас хрустнула ветка, прервав разговор. Игорь с Костей вскочили на ноги, готовясь к очередной бойне, но никаких медведей мы не увидели, только белокурую девочку в голубом льняном сарафане лет шести, стоящую напротив.
Большие фиалковые глаза смотрели на нас с интересом, но в то же время как-то безучастно. Толстая коса растрёпанно свисала до самой земли. Маленькие изящные ручки вертели жёлтенький цветочек. Не девочка, а просто ангелочек. Но что же такой маленький ребёнок делал один в лесу посреди ночи?
— Как тебя зовут, принцесса? — ласково обратился к ней Игорь.
Его реакция меня очень удивила. Конечно, девочка очень миленькая, но откуда она здесь взялась? Аллё! Только мне это казалось чрезвычайно подозрительным?
Девочка ничего не ответила, только робко улыбнулась ему, игриво склонив голову набок. Игоря такое поведение расположило ещё больше, и он тоже улыбнулся ей. У него в руках появился плюшевый зайчик. Присев на корточки, Игорь протянул его ей.