В последний день нашего пребывания в Бабьей Выгороде Костя ошарашил нас своим решением остаться здесь в целях, как он выразился, безопастности Евгении Павловны и её воспитанницы.
Лично я видела в его решении совершенно другие мотивы, но озвучивать их не было смысла, как и вообще моё вмешательство в его дела. Как я уже говорила, наши отношения сейчас переживали не лучший период.
Я вышла из дома, чтобы насладиться упоительным ароматом закатного вечернего леса. Мне и хотелось и не хотелось покиндать это место. Скучая по дому, я часто ловила себя на мысли, что в такой отчуждённой от всего жизни было своё очарование. Но мне казалось, что если бы я её выбрала, то это была бы совсем другая история с совершенно другим сюжетом и совершенно другой мной.
Присев на поваленное дерево рядом с камнем, я любовалась всем тем, что мне предстояло завтра оставить позади. Игорь присел рядом и накинул мне на плечи кофту, прохлада в лесу садилась очень быстро. Говорить было лишним, поэтому мы просто молча наблюдали, как садились сумерки на Бабий камень, в котором каждый из нас твёрдым отпечатком хотел бы оставить частичку себя.
Глава 9. Дом, милый дом!
Утро было серым и промозглым. Ночью прошёл сильный ливень. Евгения Павловна посчитала это хорошей приметой для путешествия, и поэтому решила провести нас до федеральной дороги, но Костя её отговорил.
Большая часть вещей осталась в гостинице, брать с собой нам практически было нечего. Игорь заверил Евгению Павловну, что его машина подъедет прямо туда, где мы выйдем из леса, и необходимости в двух корзинах печёных пирожков не было. Однако из вежливости всё-таки пришлось взять одну из них.
Когда настало время прощаться, я думала, что Аннушка не только заговорит, но и расплачется, но Евгения Павловна была права, эта девчонка была по крепче всех нас вместе взятых. Хотя её глаза всё же смотрели очень печально, особенно на Игоря.
Честно говоря мне и самой подступало пустить слезу. Удивительно, как крепко мы стали связаны с почти незнакомыми людьми, так незапланированно ворвавшимися в нашу жизнь, и в последствии заняв достойное место среди близких и дорогих.
Матёрый бурый медведь ждал нас снаружи камня. Он уже успел проверить близлежащую территорию, пока мы прощались.
— Ниночка, передавай привет Катюшке! И не забывай, что я тебе сказала! — Евгения Павловна меня крепко обняла и повернулась, чтобы обнять Игоря. — Игорюша, чуть не забыла, тебе может пригодится! Свои кинжалы Орден обрабатывает вытяжкой из бобов Святого Игнатия.
Я знала, что эта информация была для него важна. Ещё тогда, когда он лечил меня после ранения, он ломал голову над тем, какой яд используют Хранители. Теперь он это знал.
Пора было отправляться. Наобнимавшись с каждым ещё раз, мы кинули последний взгляд на Бабью Выгороду и её хозяйку, так не справедливо прозванную Бабой Ягой, и скрылись за деревьями.
Вопреки нашим ожиданиям встречи с перевёртышами, на пути к федеральной дороге кроме обычных обитателей леса нам больше никто не встретился. Я была рада этому, но в то же время где-то в глубине души я подозревала, что это было не благоприятное стечение обстоятельств, а всего лишь ещё один хорошо продуманный ход Витольда.
Чёрная Ауди, как и говорил Игорь, уже ждала нас, когда мы подошли к трассе. Бурый медведь внимательно посмотрел на меня, а потом на Игоря. Слегка кивнув косматой головой, он удалился в обратном направлении.
Я долго смотрела ему вслед, жалея, что ничего не сказала. Была ли я к нему слишком строга? Возможно, и даже весьма вероятно! Но что сделано, то сделано, у нас будет ещё возможность всё исправить. Если ад, конечно, не замёрзнет!
Почти всю дорогу я проспала. Даже когда Игорь забирал наши вещи из гостиницы, я спала на заднем сидении в обнимку с Севером, и проснулась только, когда мы въехали в город.
Было уже темно. Горящие фонари мелькали один за другим, сумеречным отблеском ночной жизни мегаполиса напоминая мне по чём именно я скучала все две недели нашего отсутствия.
Двухэтажный коттедж в элитном районе города приветливо светился окнами. Нас уже ждали.
В открытых настеж дверях стояла Екатерина Павловна с пищащим веником в руках. Возле её ног длинными хвостами обшивались мои кошки, а из-за спины выглядывали улыбающиеся лица Саши, Толика, близняшек Юли и Оли и, конечно же, веснужчатая физиономия кучерявого Рыжика.
— Неужели мой дом ещё стоит целым и невредимым?! — засмеялся Игорь, крепко пожимая Толику руку.
— Стоит, — улыбаясь в ответ, прибасил Толик, — но о целостности лучше промолчать! Но я всё отремонтирую! — поспешил заверить он.
Я подошла к Екатерине Павловне, виновато опустив глаза. Спустя две недели наша с ней тёрка казалось такой мелочью, и всё, чего мне сейчас хотелось это почувствовать себя дома по настоящему, без обид и задержавшихся извинений и прощений.
— Вам привет от сёстры, — робко сказала я, не решаясь посмотреть ей в глаза.
— Иди сюда, глупая! — засмеялась она, раскрывая объятия.
Даже не умывшись как следует с дороги мы принялись накрывать праздничный ужин. Хорошо, что стол в просторной гостиной Игоря был большим, и мы все за ним поместились.
Особых излишеств на столе не было — обычные котлеты, обычное пюре, простая овощная нарезка и свежий хлеб, но мне казалось, что никогда раньше в жизни я не ела ничего вкуснее и не проводила время лучше, чем здесь и сейчас.
Мы делились новостями, конечно, в основном нашими. Рассказывая про скитания по лесу, про стычку с медведями-перевёртышами, про пламенный привет от Витольда в виде белых лилий, мы неожиданно для себя открывали в этих ситуациях комичные стороны.
Например Игорь рассмешил всех тем, как я таскала за собой несчастного Севера в защитном коконе, пока у последнего чуть не лопнул мочевой пузырь. Толик сразу после этого вспомнил несколько неприличных анекдотов на соответствующую тему. Лично я не думала, что с таких вот естественных потребностей можно было смеяться, пока не услышала их. Чесное слово, Толику следовало стать комиком, он бы целое состояние заработал!
Незаметно от смеха у нас заболели животы, а уши начали скручиваться трубочкой от пошлых уже Сашиных анекдотов. Пора было закругляться. Не смотря на наши уговоры остаться на ночь у нас, народ решил отказаться. Толик вызвался сопроводить близняшек и Рыжика домой, а Саша провести Екатерину Павловну. Последняя заверила Игоря, что завтра нас никто не побеспокоит, и мы можем отдыхать спокойно и в тишине.
Не было места лучше дома! Хотя это и не был мой дом, но всё же вода в душе была горячее, мыло ароматнее, зубная паста вкуснее, кровать мягче, даже Игорь симпатичнее, чем обычно! Нет, в смысле он у меня и так был красавчиком, но всё же было к чему стремиться! Вобщем, дом, милый дом!
Игорь отключился едва дополз до кровати. Наверное, ему опять снилось что-то эротическое, потому что он глупо улыбался, немного приоткрыв рот. Я даже подумывала, не пойти ли мне спать в другую комнату, но тоже отключилась.
Когда я проснулась, было ещё темно. Игорь мирно пускал слюни в подушку, наслаждаясь ночными видениями. Мне показалось, что я спала очень долго, но часы показывали половину первого, а значит, я спала всего лишь полчаса.
Где-то было открыто окно, и по полу тянул холодный воздух. Ну, конечно, Игорь оставил открытым окно в спальне! Вечно ему было то холодно, то жарко! Сам спал, завернувшись в одеяло, как червяк, а я отдувалась!
Я спустилась вниз попить воды. На кухне тоже было открыто окно.
— Да что ж такое! Когда он только успел их пооткрывать? Споткнувшись о кошачью миску, я чуть не разбила голову о дверцу холодильника. Пожалуй, надо было не лениться и включить свет.
Перстень на пальце засветился зеленоватым светом, что показалось мне странным, однако свет от него не позволил мне вступить в разлитое по полу молоко. Хоть какая-то была польза от него.
У самой двери, ведущей в гостиную, я услышала звуки, напоминающие шаги. Потянувшись к дверной ручке, я остановилась, ещё раз взглянув на перстень. Больно всё это было знакомо мне — и звуки шагов, и холодок по коже.