– Не сжигай меня, отче! Не хочу заживо! Не сжигай!
Сергей не удержал её в бесноватом припадке и попятился от кровати. Из горницы прибежала Тамара и медики, схватили её за руки и ноги, прижали к кровати и силком воткнули укол. Сердце сдавило, по голове словно ударили обухом, и она провалилась в беспамятство, как в чёрные воды.
Суженый мой, ряженый. Явись передо мной...
*************
– Твоя цепь будет короткой, осемнадцати звеньев. Не много ты прожил,– пробасил слепой великан перед кузнечным горном с раскалёнными углями. Мускулистое тело Незрячий прикрыл кожаным фартуком. Яр с опаской поглядывал на огонь, пекло кузницы обжигало его в трёх шагах.
– Начать тебе подсоблю, но звенья выкуешь сам, – Незрячий вынул из огня толстую раскалённую проволоку и намотал её на полоску металла, расплющил молотом и отжёг в горне. Витки пришлось прорезать вручную, но потом почти готовые звенья он скинул с заготовочной полосы к наковальне. Здесь, на вставленной в наковальню вилке, Железный Кузнец показал Яру как согнуть и скрепить звенья в единую цепь.
Всё великанское племя, включая детей, обступило их, приглядывая за первыми неумелыми попытками Яра собрать свою цепь. Под стук молота, Кузнецы переговаривались между собой, улыбались и подшучивали над пришлым.
Цепь из восемнадцати звеньев Яр собирал больше часа. Он взмок от работы, но, когда всё было кончено, его распирало от гордости. Впервые его руки выковали собственную судьбу. Он стал подобен ведуньям, кто видят зыбкое будущее и знают о прошлом и заплетают кошт из вещих снов. Но, в отличие от них, Яр огнём и металлом утвердил восемнадцать своих прожитых Зим, даже самых первых, о которых и помнить не мог ничего по малолетству.
– Сносно, – одобрил работу Яра Незрячий, ощупав каждое звено и вернув ему цепь. – Носи её при себе. Но что за жизнь без гвоздей?
Он отыскал на верстаке и подал связку гранёных гвоздей. Их размер как раз подходил, чтобы вбить гвозди в узкие звенья.
– Перед ударом, помни о главном, что с тобою случилось в год скреплённого звена, – объяснил великан. – Мысли мудро, ибо как можно вырвать гвоздь из цепи, так можно о прошлом забыть, но след останется в памяти и на железе. Пусть одна малая сечка, но подскажет про дело больше утраченного гвоздя.
Яр принял молот и встал у наковальни. Он смотрел на первый выбранный гвоздь, как на живого свидетеля. В памяти всплыло его первое достойное дело. Яр смотрел как бы и не на гвоздь вовсе, он видел чёрную шкуру, серебряные глаза и янтарные зубы. Первым важным жизненным испытанием для него была схватка с отцом. Нож вонзился в тело Чёрного Волка и Яр ударил молотом по гвоздю, штырь надёжно зашёл в двенадцатое звено.
Следом настал черёд первого убийства надземника. Удар молота прозвучал также звонко, как стук бойка о капсюль патрона, и воспоминание скрепило гвоздём тринадцатое звено.
Много людей умерло с той поры от руки Волчьего Пастыря и много славных побед одержано им во славу рода. Но для следующего гвоздя Яр выбрал только пятнадцатое звено. В памяти вспыхнул костёр. Посреди ночи он подкрался к Сирин. Мать спала всего в двух шагах – также чутко, как и всегда. Холодными от волнения пальцами он зажал рот ворожее. Она вздрогнула, но разглядела его и затаилась. Яр забрался к ней под шкуру на лёжке, оба старались двигаться тихо, дышать реже и ни в коем случае не смотреть друг другу в глаза. Всё тело его словно свело от судороги. Мать могла в любой миг проснуться. Но больше её гнева он боялся дать Сирин почувствовать свою нерешимость. Спустя три года в кузнице великанов Яр пробил гвоздём пятнадцатое звено.
– Теперь последнее дело, – отложил он молот на наковальню. – Осемнадцатое звено – год Едининия Нави. Не желаю отмечать сей славный день обычным гвоздём.
– Чего же ты хочешь? – нахмурил брови Незрячий. Пришло время выполнить поручение матери. Яр отстегнул подсумок от пояса и высыпал на верстак серебряные монеты. Незрячий оглянулся на металлический звон, нащупал одну монету и потёр пальцами чеканную руну на аверсе.
– Хм-м… – задумчиво прогудел он, – хочешь, чтобы я выковал гвоздь из небесного серебра?
– Не один, – сказал Яр так тихо, дабы треск от огня в кузнице скрыл его речь от других великанов. – У племени Зимнего Волка много такого металла. Хочу, чтобы вы, по велению моей матери, наковали оружия из серебра.