Воисвет остановился, присел на корточки и загрёб лесную землю ладонью. Королёк кружился над ними с бойким свистом.
– Мать-Сыра-Земля жизнь хранит, будто зёрнышко малое. Световит озаряет её и жизнь поднимается. Стрибог тучи приносит, Перун гром и молнии мечет с дождями, злу на погибель, праведным на урожай. Велесе с Деваной добычу взращивают охотникам, Святибор леса бережёт, Купала вздымает и гонит речную волну. Дажьбожьи внуки под заботой Божественных Предков живут, пока Чуров своих почитают, в семьях обычаи хранят и ведают откуда пошли их рода. При всяком деле доброму место – в этом Всебожье Родово. Волхв всего-то людям и нужен, только чтобы главного посреди суеты не забыть, чтобы научиться слушать ПриРодное, ибо сами мы – то, чем Род Отец нас питает.
– Вот, когда он так говорит, у меня на душе будто птички поют! – заулыбался сквозь бороду Ждан. – Не просто человечком себя малым чувствуешь, а что мол не зря родился́, что мол внук богов.
– Хорошо бы оно, конечно, воздухом да водою питаться и лёжа брюшком к небу мечтать, какой это святой тайной Род тебя накормил. Но только одного этого мало! – хихикнул Ленька.
– Люби малое и великим овладеешь, сделай шаг и на гору взойдёшь, – Воисвет отряхнул руки от земли и подступил к высокой ограде, как к той самой горе. Бетонные плиты накренились, но всё же стояли. Что справа, что слева тянулся забор, значит нужно было через него перелезть. Воисвет подпрыгнул, схватился за край плиты, подтянулся. За ним легко вскарабкался Ждан с автоматом и сел на вершине, перекинув ногу и наблюдая, как Ленька полезет за ним. Лень отступил, поплевал на ладони и разбежался. Он ухватился за верх забора и повис, как сопля, болтая в воздухе тоненькими ногами.
– Экий ты развисляй! – посмеивался над ним Ждан. – Маловато силёнок разок подтянуться? Как же ты её в первый раз перелез, когда от капища бегал?
– А там бугорок с той стороны, оттуда легче! – пыхтел Ленька. Ждан глянул вниз. И верно, со стороны леса насыпало холмик. Воисвет как раз стоял на нём в ожидании, когда они спустятся.
– Ну ты и худосошный! Встань на полено – свинье по колено, – продолжал потешаться Ждан. – Куды такой уродилси!
– Лучше бы подсобил!
Ждан одной рукой схватил Леньку за шиворот кожаной рубашки и подтянул его, другую руку просунул ему между ног, чтобы сподручнее его через забор переваливать. Ленька завизжал тонким голосом, взбрыкнул, сам со стороны леса шлёпнулся, а Ждана пинком в город отправил.
– Да ты сьто, мать твою женсину, охренел?! – загромыхал Ждан за забором.
– А чего он хватается! Чего хватается, леший! – вскочил Ленька и уставился на волхва и зарделся, как помидор.
– Тихо вы! – шикнул Воисвет. – У леса тоже есть уши.
Ждан заворчал за забором, Ленька поправил сумочку на плече, надулся и отошёл от волхва на два шага. Вдруг Воисвет заметил в траве жёлтый кругляшек и поднял вещицу.
– Гляди-ка, твоё?
Ленька мигом увидел у него в руке золотую монету и испуганно ахнул.
– Ой, так это точно моё! Мне оно очень надо. Отдай...
– Так на и возьми, – протянул Воисвет золотой. Ленька не просто сцапал монету, а будто выхватил чужое счастье и спрятал её в сумку под ворох тряпья.
– Только золотишко-то христианское, – заметил Воисвет вполголоса, пока Ждан не перелез через забор. Он не спросил откуда у Леньки монета, которая могла его и одеть, и накормить досыта… и до тюрьмы довести, попадись она на глаза не тем людям.
– Не боишься с таким грузом по Поднебесью ходить? Кто с монастырским золотом к ясакам или дружинникам попадётся, тот христианским шпионом считается.
– А я её заработал. Это моя монетка, она у меня только одна, для очень-очень важного дела, – также тихо ответил Ленька.
– Значит, заработала и взять золото не побоялась? – легко спросил Воисвет.
– Не побоял… – начал было Ленька и тут же запнулся на полуслове, вскинул острые серые глазки и твёрдо договорил. – Не побоялся! И нечего шуточки тут со мною шутить.
Ждан наконец-то перелез через забор и, покряхтывая, спустился.
– От насего часа сорок минут с малым осталося, – сказал он, поглядывая на часы. – Успеем обратно к Бериславу-то?