Яр поклялся никогда ему этого не забыть.
Его язык коснулся клыков и горло наполнилось кровью. Равнина вспыхнула мириадами самоцветов. Тяжёлое дыхание стаи хрипело в ушах, поднятые волчьими лапами брызги блестели и оседали в султанчиках талого снега. Чутьё обострилось, с души словно спала мутная пелена. Сила и ненависть затопили Яра до последней частички тела.
Трое хищников налетели с трёх разных сторон. Передний отвлекал, второй нападал сбоку, третий обходил сзади. Нож воткнулся в нападавшего зверя. Подрезанный волк завизжал и кубарем покатился по грязному снегу. Яр нагнулся под брюхом того, что нападал сзади, и едва уклонился от грозных клыков подскочившего спереди. Огромные хищники мешали друг другу, пусть и окружили его. Ужасные пасти щёлкали, рвались брызги слюны, кологотился волчий визг. Клинок Яра снова и снова вонзался в жёсткую чёрную шкуру. Из двенадцати нападавших чёрных зверей на ногах оставалось лишь девять. Трое корчились в талой весенней грязи. Небольшой раны хватало, чтобы лесное чудовище падало в судорогах и выворачивалось поперёк хребта. Нечто в нём изменилось, взгляд его Зимнего Духа горел алым огнём, а шкура обрела цвет могильной земли, он мог биться даже в гибельной драке, Яр мог прыгнуть даже за солнцем!
Шестой волк отскочил и затряс головой с почти отрезанным ухом. Семеро оставшихся братьев почуяли, что вожак вовсе не слаб, наоборот, он сильнее обычного, и отступили. Поджимая хвосты и скалясь в сторону вожака, волки пятились восвояси. Яра залила кровь, всю куртку изодрали звериные зубы, серебристую шкуру сорвали с плеча, но он уцелел.
– Сие тебе будет уроком! – ткнул Яр клинком в сторону Чёрного Волка и пошёл к раненому звериному брату.
– Сие тебе будет уроком – всем вам, дабы помнили, как на Пастыря налетать… – он опустился на снег, перетащил голову звериного брата к себе на колени, примерился и начал перерезать ему глотку. Клинок шёл тяжело, с трудом вспарывал хрящи и жёсткую шкуру. Одежду залил поток тёплой крови. Вокруг скорбно взвыли и заметались по снегу осрамлённые волки. Жертвенный зверь завертелся от боли, но Яр сумел его удержать и одним рывком свернул ему голову.
Стая застыла в отдалении и боялась подойти к мёртвому брату. Но один, самый молодой и мелкий волк, подскочил отомстить. Зубы щёлкнули по руке, обмотанной цепью, серебряный нож впился сбоку от горла. С жалким визгом волк бросился в сторону. Липкие от крови пальцы Яра соскользнули с рукояти ножа и тот запутался в шкуре убежавшего волка.
– Беги! Спасайся, тварёныш! В лесу прячьтеся, догоню! – провожал их Яр бешенным смехом. – Как сдохнешь, нож мне обратно достанется. Сие вам будет уроком! Будет уроком...
Яр зло оглянулся, Чёрный Зверь давно ушёл с места битвы. Лесной холм опустел, отец не желал смотреть, как истекают кровью его родные дети. Может ещё подождать той минуты, – у него множество жизней! – когда возьмёт верх над Зимним Волком.
*************
Оковы пусты, пленник сбежал, и цепи безвольно обвисли. Сергей стоял посреди мрачной кузницы, а его непризнанный сын, до самой души обожжённый, отринутый, вырвался из рук Настоятеля.
Настоятель… как давно Сергей смирился со своим новым чином? Как такое случилось, чтобы собственное исчадье он едва не замучил по своей вере? Или же, по грехам? Его жизнь у подземников в прошлом, но он помнил, что такое быть Навью. Озлобленный вымесок не простит ему пыток и жестоко отыграется на его младшей дочери – такова плата за нарушенное обещание, за клятву, данную возле кровавой черты. Сергей обещал Владе исполнить любое желание сына, но, встретившись с ним спустя столько времени, не сдержал слова. Лучше не клясться совсем – ни небом, ни землею, ни престолом, ни головою. Если бы только ночь, которую он проклинал все последние восемнадцать Зим, не случилась!
От одного воспоминания о ней нутро Сергея сдавило от горечи и застарелой обиды. Ведь это он предан, он получил удар в спину, а не подземное племя! Прошлое подступило так близко, что в памяти одно за другим вспыхивали знакомые лица: его добрый отец, славная мать, сварливый старик скиталец, любимая Вера… ему больше их не увидеть. Жив ли на свете ещё хоть кто-нибудь из его дикого прошлого? Нет, сейчас у Сергея остались только две дочери – Женя и Дарья, плоть от плоти его, кровь от крови и дух от духа. Потому зло и тянется к ним, что иных детей он никогда не признает. Настал час крепиться ради новой семьи, сжечь всё старое и сохранить нажитое. Он прикончит плод своих грехов без оглядки, как только снова увидит.