Марина расстегнула ворот своего платья. Пальцы несколько раз надавили под горлом. На коже проступил алый круг с двенадцатью кривыми лучами. Дашутка с удивлением коснулась тайного символа.
– Это – Чёрное Солнце, «Чёрный Хорс», как подземники его называют. Люди с этим знаком – твои друзья, они помогут, весточку от меня передадут, в беде не оставят. Но остерегайся тех, кто под двумя кольцами ходит. Они убивают всех, кто мне дорог. Ты росла под самым носом у Башни, а они проглядели. На новом Пути хватает врагов, а друзей очень мало. Будь недоверчива и осторожна.
За воротами старого сада донеслись голоса и ворчание собак. Наверное, кто-нибудь из прохожих услышал их разговор возле мёртвого дома и кликнул дозорных.
– Некогда нам, время вышло, – Марина помогла Дарье подняться. Бежать она не могла, только хрипела и лепетала, что не хочет попадать к ратникам и возвращаться к отцу. Подставив плечо, Марина скорей провела её через прореху в старом заборе и свернула за угол. Туман в Слободе ещё не растаял, но скрывал их не слишком.
– Стой! – окликнули позади.
Щёлкнули автоматы, собаки с лаем рванулись на поводках. Марина не остановилась и ковыляла с Дарьей. Запоздало она вспомнила, что контейнер и инъектор остались лежать во дворе. Ну и пусть. Ампула только одна, а без неё инъектор почти не улика. Погоня всё близилась. До частокола, наверное, не успеть. Двадцать лет дожидаться ключевого момента и всего за минуту всё потерять.
– Стой, тебе говорят! Не доводи до греха!
Марина развернулась и выхватила свободной рукой пистолет. В туман полетела раскатистая очередь. В ответ закричали, заскулила собака, дозорные бросились врассыпную, гулко и часто ударили автоматы. Возле Марины зашипели тяжёлые пули. Ей с Дарьей кое-как удалось скрыться между последних домов Слободы на окраине. Здесь путь преградил частокол. Нечего думать перебираться с полуживой девчонкой через трёхметровую высь. Следом за пистолетом Марина достала серебряный свисток и приложила ко рту. Из тумана выскочил пёс, поводок за ним волочился, уши плотно прижаты к загривку, злобно оскалена пасть. Он прыгнул, желая схватить Марину за горло. Но вдруг сам оказался на волчьих зубах.
Одно сжатие челюстей и собака с пронзительным визгом издохла. Баюн оскалился в сторону выстрелов. Пули вонзились в него, но исчезли в чёрной как земля шкуре. Волк заступил Марину и Дарью. Она помогла ученице взобраться на волчью спину. Дарья до последнего не хотела отпускать её руку, боялась, что её схватят и будут допрашивать. Но Баюн повернулся на месте и одним махом перепрыгнул с беглянкой за частокол.
– Вот она! – закричали ратники, выскакивая из переулка. Они обступили Марину полукольцом и взяли её на прицел. – Бросай пистолет! Брось оружие, убери!
Патроны всё равно кончились, да и смысла нет отбиваться. Марина отбросила автоматический пистолет с лёгкой улыбкой.
– Подымай руки! – приказал ей десятник. Марина начала медленно поднимать руки, но по пути будто случайно коснулась манжеты и растворилась перед дозорными в воздухе. Ратники вытаращились на пустой частокол. Десятник опомнился и закричал.
– Открыть огонь! Стреляй по ведьме!
Грянули очереди, пули заколотили по брёвнам. Но поздно. Перед дозорными никого не было, только лёгкое колыхание воздуха юркнуло в переулок, но никто не заметил.
*************
Олеся расставила посты из самых надёжных охотников стаи Чертога и поручала следить им за всеми подходами к новому логову. Пусть род оттолкнул их, пусть ведунья не доверяет, но стая как прежде верна племени Зимнего Волка. Про себя Олеся решила: если начнётся резня между родичами, то свой нож она повернёт против Гойко.
Переселение почти завершалось, вот уже и дневной свет позолотил сосны. Олеся тревожилась лишь, где Рита и почему она не вернулась к матери? Может быть Младшая собралась худо и решила заглянуть в старое логово?
– Казь, сбегай до восточной лёжки, глянь, почто Ритка ощё не вернулася. Ежели нет её, так сристай до родовых нор.
Казимир хорошо выспался, но идти сильно ленился. Олеся строже нахмурилась, и лишь тогда Волчонок, почёсываясь, поплелся по тропинке. Нехорошие предчувствия и тревоги Олеся старалась отбросить. И без того дел хватает, чтобы гоняться за Младшей. Не в первый раз Ритку запутывал леший. Может быть греется с кем-нибудь под кустом. Вполне могла заблудить после давешнего разговора. Но Совесть подсказывала Олесе: творится что-то неладное.
– И без тебя, пустодумка, туго, – вздохнула она и всё-таки спустилась в нору. Но и в норе непорядок. Ночью мать справилась с переходом и хорошо себя чувствовала, даже приготовила ужин на первом огне, но к утру расхворалась. Снежка отирала ей лоб полотенцем и неловко поила из глиняной кружки.