Путешествие на восток начиналось по той же дороге, что прошла его мать. Двадцать Зим назад Одинокая Волчица едва успела вернуться до наступления Зимы, хотя прошла вполовину меньше того, что выпадало Яру. Пусть со времён её прошлого похода лето стало гораздо длиннее, но он всё равно мог не успеть вернуться обратно. Да и что случилось за восемнадцать Зим в тех местах, где она побывала, что изменилось за прошлые сорок Зим в восточном краю, где ходили только скитальцы – никто не знал. И всё же, его путь лежит в Серые Города – в земли, где хранится разгадка тайны Чёрного Хорса.
Об этом Яр думал, когда с заговорённой винтовкой спешил по лесу с товарищами. Они пробежали всего-ничего, путь толком ещё не начался, когда впереди надломилась ветвь. Яр тут же вскинул Пера и пригнулся, его примеру последовали остальные. Ветку сломали нарочно: слишком уж отчётливым вышел звук. Перекрестие оптического прицела заскользило между деревьев. Навье зрение выискивало любое шевеление в сумраке утра. Яр жестом велел прикрывать его по сторонам.
– Перуне, вми призвающему тя… – начали складывать губы. Не успел он докончить, как в прицеле показался чужак. Яр чудом не выстрелил, в чужаке ему показалось нечто знакомое. Он поглядел поверх прицела и ухмыльнулся. Сквозь жидкую дымку тумана к нему навстречу брёл Свирь.
– Ого! Свирь живой! – не вытерпел Сава. Вольга насупился и без особенной радости встретил «приговорённого к отплате роду».
На лице Свиря блуждала мягкая полуулыбка, будто он и не здесь вовсе, а в далёких мечтаниях. От отрезанного уха до скулы завивалась алая татуировка – в племени таких никто не набивал.
– Ты ж сгинул. Тобя Сивер ко смерти приговорил, – недоверчиво сощурился Яр. При этих словах улыбка Свиря сползла. Видимо, он знал всего один повод, по которому его могли приговорить в племени. Рука невольно потянулась к ещё слегка воспалённым завиткам на лице.
– Где тобе рожу так испохабили? – полюбопытствовал Сава. Свирь даже вздрогнул и вновь просиял.
– Сие увера моя украсила. Узор кажный – стезя моя с меткою.
– Ще несёт… – сплюнул под ноги Вольга и недобро сверлил Свиря взглядом.
Тот будто только сейчас заметил Вольгу и довольно приподнял туго перебинтованную правую руку.
– Она врачевала. В руке не болит. Топерича верную борозду смогу высечь.
– Какая такая «увера» есмь у тебя? Ты откуда явился? – не отставал Сава.
– У чужеядцев был. Меня к ним увера с собой позвала. Лучше неё – нету Нави! Она аже лучше нашей ведуньи. Намного лучше!
Сава глянул на Яра. Но тот на его удивление не повёл даже бровью и Свиря за вдохновенную речь не прибил. В стороне неожиданно грянули выстрелы. Зачастило стаккато очередей, от окраины леса пахнуло мазутной вонью.
– За мною! – скомандовал Яр и первым бросился назад к приграничью. Навьи Рёбра поспешили за Пастырем. Выстрелы раскатились трескучим вихрем, прогремел гулкий взрыв. Охотников Яра обдало волной ветра между деревьев, в глубину чащи долетели пепел и дым. Стая пригнулась, хотя взрыв случился не близко и им не грозили осколки. Впереди за соснами показались первые рыжие всполохи от пожара.
Яр вновь повёл стаю, но вдруг перед ними выскочил волк. Свирь вскрикнул и шарахнулся от Великого Зверя. Вольга вскинул автомат, Сава схватил за руку Сирин и потащил подальше от звериных клыков. Чудовищем оказался Баюн, на спине у него сидела встревоженная крестианка.
– Палач, машины поехали по дороге на юг! Дымом и пламенем они скрывают конвой, для того и лес подожгли!
– Не токмо для этого. Сие война началася! – зарычал он.
– Ще мыслишь, Яр? На подмогу к родичам надоть! – Вольга готовился броситься на врагов даже с голыми кулаками. Выстрелы становились всё злей и отчаянней, послышался свист осколочных мин. Что-то надрывно прогудело невдалеке от Навьих Рёбер и стукнулось в землю.
– Она уезжает! – протянула Дашутка и приникла к спине Баюна. Она сверкала на Яра зелёными колдовскими глазами. – Бежит от тебя прочь, в конвое!
Он озлобленно тряхнул тёмными волосами. Состайники не могли понять, о ком идёт речь, но были готовы броситься в любую сторону, лишь бы не терять время.
– Азмь знаю короткий путь через юг до Кривды-реки, – наконец решил Яр. – До переправы добежим шибче, або их дорога петляет. Идём за крестианскими бронеходами, за конвоем, шустрей!