Почему он крестианец? Почему придётся расстаться с его плечами, руками, с его белым телом? Почему она не может утащить его в логово и наслаждаться им каждый день, каждый час, каждый миг, когда только захочет? Священное право охотника на живую добычу – для охотницы мало что значит. Рита не может привести в логово чужака, только не простого мужчину, когда в роду нет потерь. Придётся бросить его. От этой мысли она вцепились в Егора сильнее и расцарапали ему спину. Каждой пылающей клеточкой тела Рита стремилась слиться с ним воедино. Всё равно, что ей скажет уклад, всё равно на злость старшей сестры! Ей сейчас всё равно!
– Ничего не знаю о тебе, – покрывал поцелуями Егор её шею и плечи. – Как твоё имя? Откуда ты? Где твой род, где община? Ты язычница… Китеж? Аруч? Может быть Дом или община поменьше?
– Ритою кличут, – пробормотала она через жаркую мглу. – Оведай, изведай, познай же меня!
Не желая его отпускать, она вспомнила заговоры, которые шёпотом передавали друг другу замужние весты. Пусть крестианца она не похитит, но и так ни к одной не подпустит. Она приникла к плечу Егора и зашептала.
– Кровью тебя ворожу, без меня покою не ими. Очи – к очам, уста – к устам, кошт – в кошт. Отныне да в грядь будет худо тебе – в доме, при деле, в пути, от яри моей не уйти!
Для скрепления заговора понадобился поцелуй, и Рита не удержалась. Она прильнула к губам Егора и нарушила свой же запрет. На язык крестианца попала навья кровь. Они задвигались чаще, наслаждение захлестнуло обоих, и, кажется, крестианец не заметил её кровавого обращения. Рита дрожала, крепко прижавшись к нему в приступе высшей любви, пока оба, тяжело дыша, не затихли.
Вот и всё, страсть отхлынула. Рита устало лежала на плече у любимого и ей было так хорошо, как никогда прежде. Егор крепче обнял её.
– Поедем со мной в Монастырь. Поселю тебя в Слободе. Будешь жить рядом, в сытости и достатке.
– Не хочу! – рассмеялась она, представив себя в крестианской общине.
– Почему не хочешь?
Она отстранилась, её улыбка погасла. Жаль смотреть на надземца, которого всё-таки придётся оставить.
– Ежели сможешь – найди меня. Я рядом, и в тот час, когда снова свидимся, оба освободимся.
– Как странно ты говоришь, – откинул Егор её каштановый локон за ухо. – В каждое Тепло загляну, до каждой общины доеду, но найду тебя. Только подсказку мне дай.
Рита на секунду задумалась, невольная улыбка озарила её лицо.
– Я – не Явь.
Егор удивлённо приподнял брови. Рита выскочила из машины, не успел он опомниться. Когда он всё-таки сумел выбежать следом, она уже растворилась в ночной темноте.
*************
Счастье внутри не скрыть. Рита спешила обратно к логову и с улыбкой прикасалась к своему разгорячённому телу под курткой. Ещё недавно её касались руки любимого, с которым ей хотелось греться в норе, пока не сточатся от старости зубы. Сколько славных потомков она могла бы родить от такого сильного пленника!
Многие Зимы назад одна из охотниц привела к себе мужа с поверхности. Безымянная спасла племя от мора, встала во главе Зимних Волков, и многое позволяла себе помимо уклада, даже греться в норе с обычным мужчиной. Рите такого никто не разрешит. Ведунья любого прибьёт за желание сойтись с надземцами. И всё-таки, какой же глупый уклад, если не предвидел таких очевидных вещей, как любовь!
Её сбили с ног. Жёсткий захват и подсечка – Рита вмиг догадалась, кто налетел на неё. Олеся прижала её коленом к земле и задрала куртку на голову.
– Что, наблудилась, шлёнда!
– Олеська, пусти!
– Ведунью я беспутством твоим беспокоить не стану, скажу ворожее. Сготовит тебе зелье прочистить нутро. Залоги с сего дня даёшь только матёрым, как велено! Гляди у меня, ещё раз спутаешься со щенками или с выродками крестианскими – насмерть прибью! А вот это…
Олеся выхватила из-за пояса Риты нож-наконечник и с презрением отшвырнула. Она знала об отцовском «наследстве», как знала о том, что случилось с Ритой после подрыва. Олеся приглядывала за ней, но позволила младшей самой выпутаться из плена, хотя могла в любой час ей помочь.