– Не расстраивайся, Данила. Чистого топлива в Монастыре всё равно почти нет, – успокаивала его Женя. – Или на машине поедем, или на лошадях с грузом придётся по диким местам пробираться. Пока техника служит, надо ездить на ней. Даст Господь, наступит Долгое Лето, тогда и дороги наладятся и сразу жизнь полегчает.
– Далось тебе это Долгое Лето, – ковырялся в моторе сотник. – Чего ты ждёшь от него?
– Зимы по три месяца, а может и меньше, без шестидесятников и даже без сороковников, – размечталась Женя. – Лето жаркое, до самого октября, и осенью урожаи такие, что сотни тысяч людей прокормить можно, значит и болезни исчезнут, общины в большие города превратятся, неверующие от безверья избавятся.
Она столь упоительно рассказывала, что Данила заслушался и даже заулыбался. Но порыв северного ветра оборвал Женю. Зима напомнила ей, что сейчас миром правит совсем не Долгое Лето. Кузов сразу заиндевел, в любой миг могла начаться весенняя буря.
Женя прислушалась к ветру.
– Иногда мне кажется, что у Зимы есть какая-то тайна и так запросто она нам её не раскроет.
Данила захлопнул капот, подхватил пригоршню снега и обтер ладони.
– Готово? Можно ехать? – обрадовалась Женя.
– Конечно можно. Запрягай лошадей.
– Я так и подумала.
Для упряжки к бамперу заранее приварили металлические проушины. Своим ходом машина ездила, конечно, быстрее коня, брала больше груза, не мёрзла в дороге, не боялась обстрелов, но самой молодой технике в Монастыре давно минуло за семьдесят Зим. Легче кормить и ухаживать за лошадьми, чем ремонтировать постоянно ломающиеся внедорожники.
Не успели ратники из охранения запрячь первого коня в четвёрку, как позади них глухо захлопали выстрелы.
– Чего там? – беспокойно оглянулся Данила. Его автомат остался в машине, на поясе только пистолет в кобуре. От конного охранения подъехал боец.
– Волки, Данила! Большие, ну прямо огромные!
– Что, напали?
– Нет, пока вокруг мечутся. Лошади перепугались, нельзя тут стоять!
– Ах ты нечистая сила! Запрягай поскорее, и по волкам хорошенько ввалите, чтобы к каравану не сунулись.
Всадник поворотил всхрапнувшего коня и поскакал к остальным.
– В машину, Женя, давай, – поторопил Данила. – На заднее сидение садись и двери закрой. Я к ребятам, гляну, что там за волки…
За караваном раскатилась автоматная очередь, но внезапно из леса ответили. По внедорожнику грянули пули.
– В машину! – Данила толкнул Женю внутрь салона, а сам подхватил с водительского места автомат и оббежал броненосец. Лишь за кормой он увидел, что творится позади каравана. Громадные волки, гораздо тяжелее и крепче верховых лошадей, налетели из леса. Стаю прикрывали огнём из лесных зарослей. Гром винтовок перемежался с экономными автоматными очередями. Никогда ещё Данила не видел, чтобы волки охотились вместе с бандитами. И что это были за волки! Чёрная вздыбленная шерсть, серебряные глаза, клыки величиною с ладонь. Они не боялись ни вооруженных людей, ни грома выстрелов.
Один из ратников выпустил длинную очередь, но волк ухватил человека зубами, рванул с седла и начал трепать его на грязной дороге.
Данила вскинул автомат, выпустил половину обоймы, зверь взвизгнул и отскочил от убитого. Лесные стрелки тут же накрыли огнём Данилу. Он еле успел спрятаться за внедорожником, когда же выглянул снова, то заметил рядом с обочиной чужака в серебряной шкуре. Молодой дикарь с выбритыми висками и пепельно-бледным лицом улыбался, будто пьяный от горячки сражения. В руках у него лежала винтовка с примкнутым к ней ножом. Дикарь быстро подскочил к одному из наездников, ткнул самодельным штыком ему под ребро, провернул нож и ловко ушёл из-под ответного огня ратников.
– Навь! – закричал Данила. Из десяти бойцов охранения верхом остались лишь трое. Его опять обстреляли и лишь чудом не зацепили Данилу, пули высекли искры из броненосца.
– Бегите! – крикнул он, сам же скорее забрался в кабину, опустил бронеставни на окна и заперся. На дороге кричали ратники, дико ржали лошади. Двое всадников бешенным галопом пронеслись мимо заглохшего внедорожника, но одного из них настигли чёрные волки, стащили с седла и повалили лошадь за горло. Второму ратнику чудом удалось скрыться от звериных клыков. Хлопнул выстрел, разбойник в серебряной шкуре попал убегавшему в спину. Всадник припал к гриве перепуганного коня, и тот понёс его во весь опор. Сбежавшего не преследовали, волкам и так хватало, чем полакомиться на дороге.