– А чего сама зелье не пьёт? – проводил Сава глазами отошедшую ворожею. – Неужто не мёрзнет?
– По-другому согреется! – в предвкушении осклабился Свирь и внезапно покачнулся, потёр ладонью лицо, будто хотел прогнать от себя неожиданную дремоту.
– В голову вдарило сильно…
Сава тоже почувствовал, как кружится голова и с тела спадает усталость. Перед глазами помутилось, костёр вспыхнул до самого неба, а когда взгляд наконец прояснился, Сирин не было на прежнем месте.
– Где она?! – задрожал от нетерпения Свирь. Никто не заметил, куда сбежала от них ворожея. Лишь на склоне оврага покачивались ветви кустарника. Охотники кинулись в погоню за тенью, а та со смехом увлекала их всё дальше в лес. Тьма сгустилась, только Навий взгляд помогал им не заблудиться. Сирин путала следы и хитрила, петляла. В конце концов им пришлось разделиться, чтобы показать, кто здесь лучший охотник, способный выследить птицу ночи. Сава на бегу подмечал сбитый с еловых ветвей снег, надломленные ветви кустарников, цепочку босоногих следов.
Снежный жар горячил кровь, не давал замёрзнуть, но вместе с тем наводил мороки. В чаще Сава заметил ирреальное пламя. Иногда ему чудилось, что он видит бегущую Сирин, но стоило приглядеться, и призрак рассыпался на искры или вовсе оборачивался лесным зверем. Голову заполнили шум голосов, смех, рычание и навязчивый шёпот. Сава даже не сразу сообразил, что все эти звуки издаёт он сам, своим собственным горлом.
Волчий Дух, наконец, пробудился и помог Саве ослабить дурман, и тогда он услышал, как зовёт его Тень. Сирин купала имя Савы в переливчатом смехе, повторяла его нараспев, ласкала на языке, хотя сама была нема от рождения. И всё-таки Сава мог жизнью поклясться, что она пела сейчас, и пела лишь для него!
Он перестал искать следы на снегу, выпрямился и замер, чтобы лучше расслышать песню. За елями промелькнула фигура в развивающихся юбках. Сирин бежала, но песня по-прежнему звучала в его голове, как настойчивый, и в то же время томительный заговор. Каждый охотник из стаи, наверное, слышал свой собственный морок, в котором Сирин зовёт его. Она манила их за собой, заставляла бежать, пока холод и смерть не одолеют молодые сердца.
Сава выбежал на окраину леса, затем и на снежное поле, где к своему удивлению заметил, что по залитой луной целине бегут и другие охотники. Никто из них не упустил Сирин в лесу, хотя выследить её, да ещё под дурманом, было вовсе непросто.
Прошёл миг, прошёл час, может целая вечность, пока они бежали за Сирин. Минуты и годы преследования, они давно потеряли счёт времени. Сила Снежного жара понемногу растаяла и вместе со здравым рассудком к ним вернулся и холод.
– Далеко забрались! Куда она нас заманивает? – тяжело переставлял ноги Вольга в глубоком снегу.
– Хочешь её – так беги! – харкал Свирь загустевшей слюной.
– Никогда я её не хотел! Боюсь я этих ведьм, ни с одной не якшался, – Вольга внезапно рухнул на колени и зарыдал как ребёнок, звал отца и просил забрать его с холода. Одуревший от такого зрелища Свирь даже остановился. Он никогда прежде не видел, чтобы здоровяк плакал при всех.
– Ты чего разгузынился? Не срамись!
Слёзы Вольги тут же сменились на яростный рёв. Он схватил горсть холодного снега и бросил себе в лицо и за шиворот и лишь тогда протрезвился.
– В Пекло вас со своей ворожбой! Сами за ней гоняйтесь, коль надоть! – вскочил он и побежал обратно по своему следу. Остальные охотники погнались за Тенью под стук отравленных зельем сердец. Казалось, они забежали в запретные земли, где царит только тьма, а с утра восходит гнойно-жёлтое солнце, но не греет, и лишь слабое зарево освещает юдоль мёртвых душ.
Вдруг Свирь споткнулся и упал, как подкошенный. Его сердце, должно быть, на секунду остановилось, не выдержав быстрого бега, холодов и отвара. Свирь согнулся от боли в груди и с ненавистью закричал.
– Пожри вас волки! Делайте, что хотите, но за девку я подыхать не согласный! Ног не чую, задубел аки пёс! Катитесь вы с ней хоть к Марене!
Сава даже не обернулся, чтобы увидеть, как Свирь поплёлся обратно к лесу. Яр по-прежнему бежал впереди, но он почти что нагнал его. Только у них двоих отыскалось нечто ещё, кроме похоти, чтобы продолжить погоню. Голоса и мороки отступили, осталось лишь собственное сбивчивое дыхание, хруст снега под обувью и тёмный силуэт девушки в лунном свете.
Сава догнал Яра и побежал с ним плечом к плечу. Он услышал, как шепчет вожак.
– По следам моим стелешься, за спиной моей обернёшься... Уйди, уйди – найду! Всё едино найду!