Антон вспомнил слова Симы, и заставил себя подойти, будто ничего нет в этом особенного:
— Вы её переодеваете? — спросил он, — Она вспотела, бельё мокрое, нужно сменить.
Он заметил, как замешкалась Маша.
— Я помогу, — сказал он, — Давайте её переоденем.
Аню посадили. Она сидела вялая, не открывая глаз. Антон назначил ей снотворные. Если бы Аня без него решила куда-то уйти, не было никакой вероятности, что домашние смогли бы её удержать. Пусть лучше спит.
Сменили постель, сменили и промокшую от пота рубашку. У Маши тряслись руки. Антон прислонился к стене, постоял несколько минут с закрытыми глазами. Ему хотелось читать молитвы. Вернее, это было инстинктивное чувство – когда захлёстывает отчаянье, нужно читать молитвы, может, и отпустит. Может. И пересилит тот беззвучный крик, который сейчас рвался из него: «Я не хочу, не хочу быть!»
Потом он сидел у Елены Львовны, и согласился выпить полстакана коньяка. И рассказывал, какая хорошая та больница, куда они едут – отдельные палаты для каждого, и знаменитый главный врач, по книгам которого Антон учился в институте. И обследование, конечно, сделают за считанные дни. И лечение самое щадящее, никаких препаратов, от которых можно превратиться в зомби. И можно будет все время быть на связи, звонить хоть несколько раз в день. Он повторял это снова и снова, пока Елена Львовна не успокоилась немного, и не разрешила ему уйти.
На другой день, он вызвал такси, и приехал к ним после обеда. Аню уже одели, она сидела в кресле в гостиной. На ней было тёмное платье, такое просторное, что напоминало мешок. Видимо, Маша специально выбрала такое, чтобы надеть его прямо через голову, как можно меньше прикасаясь к девушке.
Конечно, рядом стояла большая сумка – с одеждой, со всем, что может понадобиться.
Аня посмотрела на Антона так, как будто и не было ничего, никакой болезни, как будто они продолжали начатый разговор:
— И будет меня пытать Михаил, — с усмешкой сказала она.
Антон не понял сперва, а потом сообразил. Клинику возглавлял Михаил Николаевич Гаврилевский. Занимался ли он лично больными?
— Да только Михаил сам испугается, — продолжала Аня, — Я ведь всех знаю, кого он искалечил. Поговор-и-и-им, — распевно пообещала она.
— Сима! — крикнула Маша.
Прибежала Сима, прижала Аню к себе, стала укачивать, как маленькую. Она продолжала придерживать Аню, когда Антон сделал ей укол. И вот странно – пока Аню удерживала Сима, Антон не испытывал того удушающего состояния тоски и ужаса, которое уже было ему знакомо. Что-то он чувствовал — но было легче, гораздо легче.
Лекарство начало действовать. Глаза у Ани стали закрываться. Они с Симой вдвоём довел её до машины. Посадили на заднее сиденье6
— Я сяду рядом с ней, — сказала Сима, — Вы уж впереди…
Она тоже сегодня выглядела необычно. Умыта, гладко причёсана, платьице с воротничком где-то выискала. И бледная была, как тот воротничок.
— Держится температура?
— Я выпила те лекарства, что вы мне оставили, уклончиво ответила она.
У больницы остановились буквально на пять минут. Антон боялся оставлять Аню надолго Он сдал Симу с рук на руки дежурному врачу, которого хорошо знал, с которым раньше работал. Попросил взять анализы, сделать рентген и на такси отправить домой .
— А если что-то серьёзное – кладите, — шепнул он так, чтобы Сима не слышал, — Мне отзвонитесь тоже…
А потом они сидели с Аней на вокзале, и Аню наверное, принимали, за утомлённую дорогой пассажирку, которая, в ожиданье пересадки, готова прикорнуть вот тут, прямо на вокзале, в уголке.
Когда объявили их поезд – на Москву, Антон нагнулся, чтобы разбудить Аню, и тут в кармане рубашки завибрировал телефон. Несколько минут у него ещё было:
— Да, — откликнулся он, — Слушаю, да.
Звонил тот самый врач, которому он оставил Симу, и голос у него был напряжённым:
— У твоей знакомой – острый лейкоз, и как она ещё на ногах держится с такими показателями – уму непостижимо.
— Так кладите её немедленно, можете это сделать? Документы, какие надо, я через два дня все привезу.
— Сейчас прямо…. Кого я тебе положу? Она написала расписку, и сбежала из больницы.
— Как, сбежала?
— Ногами! — окончательно рассердился дежурный врач, — Я даже такси не успел ей вызвать.
Глава 12
В мягком вагоне пассажиров ждали как дорогих гостей. Проводница – подтянутая улыбчивая блондинка средних лет негромко называла номер купе, подсказывала: